Galvenie
20.04.2016
Ленин
22 апреля 1870 года, в Симбирске родился Владимир Ильич Ульянов, ставший известным всему человечеству как Ленин. Посвятивший себя борьбе с буржуазией и самодержавием за социалистическое общество, Ленин стал теоретическим продолжателем и практиком идей Маркса и Энгельса. «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» стал его первым, вклинившимся в историю вековой классовой борьбы шагом, в ходе которого был создан первый в России центр социал-демократии. Много лет спустя Г. М. Кржижановский – будучи уже тогда социал-демократом, напишет в воспоминаниях:

«…Появление у нас осенью 1893 года В. И. Ульянова можно сравнить с животворным по своим последствиям грозовым разрядом. С этого момента для нас началась новая жизнь».

Занимавшийся созданием марксистских кружков «Союз борьбы за освобождение рабочего класса» установил дирекцию судьбы вскоре появившейся РСДРП – стать авангардом рабочего класса. Второй съезд РСДРП, происходивший в двух конгрессах – брюссельском и лондонском, положил рубикон между социал-демократией реформистской и социал-демократией революционной. Написанный несколько ранее труд Ленина «Что делать?» дал знать напрямую – что это расхождение и размежевание неизбежно. Бундовцы тот съезд второпях покинули – осталась меньшевистская фракция во главе с Мартовым, которая не приняла ни ленинских требований по принятию Устава, ни приняла установленной им во всё той же «Что делать?» понимания необходимости революционизации социал-демократии.

Когда, после серии стачек конца 19 столетия, в России грянула революция 1905 года, Владимир Ильич в своём докладе изложил базовую мысль революционной социал-демократии:

"Самым главным средством этого перехода была массовая стачка. Своеобразие русской революции заключается именно в том, что она была по своему социальному содержанию буржуазно-демократической, но по средствам борьбы была пролетарской. Она была буржуазно-демократической, так как целью, к которой она непосредственно стремилась и которой она могла достигнуть непосредственно своими собственными силами, была демократическая республика, 8-часовой рабочий день, конфискация колоссального крупного дворянского землевладения, — все меры, которые почти в полном объеме осуществила буржуазная революция во Франции в 1792 и 1793 гг.
Русская революция была вместе с тем и пролетарской, не только в том смысле, что пролетариат был руководящей силой, авангардом движения, но и в том смысле, что специфически пролетарское средство борьбы, именно стачка, представляло главное средство раскачивания масс и наиболее характерное явление в волнообразном нарастании решающих событий."

Так был прорисован дальнейшей характер Русской Революции – которую, невзирая на её буржуазный характер (ввиду не сформировавшихся буржуазных отношений в обществе ) возглавит пролетариат. В самой революции 1905 года большевики сыграли громадную роль организаторов стачек, организуя дружинников из рабочих отрядов, участвуя в создании первых Советов – боевых органов пролетариата. Позже, в «Государстве и Революции», Владимир Ильич, ссылаясь на Маркса в его рассуждениях о Парижской Коммуне, о форме организации трудящихся, по образу этой же Коммуны писал –

"…разбитую государственную машину Коммуна заменила как будто бы "только" более полной демократией: уничтожение постоянной армии, полная выборность и сменяемость всех должностных лиц. Но на самом деле это "только" означает гигантскую замену одних учреждений учреждениями принципиально иного рода. Здесь наблюдается как раз один из случаев "превращения количества в качество": демократия, проведенная с такой наибольшей полнотой и последовательностью, с какой это вообще мыслимо, превращается из буржуазной демократии в пролетарскую, из государства (= особая сила для подавления определенного класса) в нечто такое, что уже не есть собственно государство.
Подавлять буржуазию и ее сопротивление все еще необходимо. Для Коммуны это было особенно необходимо, и одна из причин ее поражения состоит в том, что она недостаточно решительно это делала. Но подавляющим органом является здесь уже большинство населения, а не меньшинство, как бывало всегда и при рабстве, и при крепостничестве, и при наемном рабстве. А раз большинство народа само подавляет своих угнетателей, то "особой силы" для подавления уже не нужно! В этом смысле государство начинает отмирать. Вместо особых учреждений привилегированного меньшинства (привилегированное чиновничество, начальство постоянной армии), само большинство может непосредственно выполнять это, а чем более всенародным становится самое выполнение функций государственной власти, тем меньше становится надобности в этой власти.
Особенно замечательна в этом отношении подчеркиваемая Марксом мера Коммуны: отмена всяких выдач денег на представительство, всяких денежных привилегий чиновникам, сведение платы всем должностным лицам в государстве до уровня ((заработной платы рабочего)). Тут как раз всего нагляднее сказывается перелом - от демократии буржуазной к демократии пролетарской, от демократии угнетательской к демократии угнетенных классов, от государства, как "особой силы" для подавления определенного класса, к подавлению угнетателей всеобщей силой большинства народа, рабочих и крестьян. И именно на этом, особенно наглядном - по вопросу о государстве, пожалуй, наиболее важном пункте уроки Маркса наиболее забыты! В популярных комментариях - им же несть числа - об этом не говорят. "Принято" об этом умалчивать, точно о "наивности", отжившей свое время, - вроде того как христиане, получив положение государственной религии, "забыли" о "наивностях" первоначального христианства с его демократически-революционным духом.
Понижение платы высшим государственным чиновникам кажется "просто" требованием наивного, примитивного демократизма. Один из "основателей" новейшего оппортунизма, бывший социал-демократ Эд. Бернштейн не раз упражнялся в повторении пошлых буржуазных насмешечек над "примитивным" демократизмом. Как и все оппортунисты, как и теперешние каутскианцы, он совершенно не понял того, что, во-первых, переход от капитализма к социализму невозможен без известного "возврата" к "примитивному" демократизму (ибо иначе как же перейти к выполнению государственных функций большинством населения и поголовно всем населением?), а во-вторых, что "примитивный демократизм" на базе капитализма и капиталистической культуры - не то, что примитивный демократизм в первобытные или в докапиталистические времена. Капиталистическая культура создала крупное производство, фабрики, железные дороги, почту, телефоны и пр., а на этой базе громадное большинство функций старой "государственной власти" так упростилось и может быть сведено к таким простейшим операциям регистрации, записи, проверки, что эти функции станут вполне доступны всем грамотным людям, что эти функции вполне можно будет выполнять за обычную "заработную плату рабочего", что можно (и должно) отнять у этих функций всякую тень чего-либо привилегированного, "начальственного".
Полная выборность, сменяемость в любое время всех без изъятия должностных лиц, сведение их жалованья к обычной "заработной плате рабочего", эти простые и "само собою понятные" демократические мероприятия, объединяя вполне интересы рабочих и большинства крестьян, служат в то же время мостиком, ведущим от капитализма к социализму. Эти мероприятия касаются государственного, чисто-политического переустройства общества, но они получают, разумеется, весь свой смысл и значение лишь в связи с осуществляемой или подготовляемой "экспроприацией экспроприаторов", т. е. переходом капиталистической частной собственности на средства производства в общественную собственность."

Данная формулировка била, как по наковальне, по меньшевикам и иным идейным противникам партии большевиков, с которыми призывал мириться Плеханов, и с которыми принципиально размежёвывался Ленин – и спустя более сотни лет лозунги диктатуры пролетариата для реформистской социал-демократии, которая похоронила социальную революцию (которая так и не родилась в 21 столетии), звучат совершенно неприемлемыми.
Ещё разоблачая Бернштейна, Ленин начисто громил реформистские лозунги о примирении рабочих с правящим классом, отвергая как «народное государство», так и иные популярные и по сей день штампы о «демократии» и «свободе» слова, разоблачая природу «свободы слова» при диктате капитала и объясняя что «демократия» по-капиталистически будет означать лишь право выбора каждые 4 года на свою голову дармоедов. Столько лет спустя, любому «левому» депутату, отрицающему необходимость революционных процессов в обществе, будет всё так же противен лозунг о приравнивании депутатской зарплаты к зарплате рабочего. Или – о возможности его немедленного отзыва.
Этот же труд стал стартовой точкой для РСДРП (б) в поставлении задачи на революционный приход ко власти, отметая напрочь меньшевистский лозунг о «неготовности» и «незрелости» России для социальной революции. В результате - пролетариат возглавил крестьянство и взял власть.
Самим же пролетариатом руководила партия большевиков. Партия – авангард пролетариата, так звучит центральное положение ленинизма о партии. Громя с одной стороны меньшевиков с ликвидаторами, Ильич не обделял и вниманием противников слева – так, один из его поздних трудов «Детская болезнь левизны в коммунизме», громя уже «антиавторитарных» критиканов, которым полюбились лозунги «власти советов, а не партии», бил прямым текстом:

"Одна уже постановка вопроса: «диктатура партии или диктатура класса? диктатура (партия) вождей или диктатура (партия) масс?» свидетельствует о самой невероятной и безысходной путанице мысли. Люди тщатся придумать нечто совсем особенное и в своем усердии мудрствования становятся смешными. Всем известно, что массы делятся на классы; -- что противополагать массы и классы можно, лишь противополагая громадное большинство вообще, не расчлененное по положению в общественном строе производства, категориям, занимающим особое положение в общественном строе производства;-что классами руководят обычно и в большинстве случаев, по крайней мере в современных цивилизованных странах, политические партии;-что политические партии в виде общего правила руководятся более пли менее устойчивыми группами наиболее авторитетных, влиятельных, опытных, выбираемых на самые ответственные должности лиц, называемых вождями. Все это азбука. Все это просто и ясно. К чему понадобилась вместо этого какая-то тарабарщина? какой-то новый волапюк? С одной стороны, по-видимому, люди запутались, попав в тяжелое положение, когда быстрая смена легального и нелегального положения партии нарушает обычное, нормальное, простое отношение между вождями, партиями и классами."

И спустя несколько абзацев, он добавляет:

"… Нужна строжайшая централизация и дисциплина внутри политической партии пролетариата, чтобы этому противостоять, чтобы организаторскую роль пролетариата (а это его главная роль) проводить правильно, успешно, победоносно. Диктатура пролетариата есть упорная борьба, кровавая и бескровная, насильственная и мирная, военная и хозяйственная, педагогическая и администраторская, против сил и традиций старого общества. Сила привычки миллионов и десятков миллионов -- самая страшная сила. Без партии, железной и закаленной в борьбе, без партии, пользующейся доверием всего честного в данном классе, без партии, умеющей следить за настроением массы и влиять на него, вести успешно такую борьбу невозможно. Победить крупную централизованную буржуазию в тысячу раз легче, чем «победить» миллионы и миллионы мелких хозяйчиков, а они своей повседневной, будничной, невидной, неуловимой. разлагающей деятельностью осуществляют те самые результаты, которые нужны буржуазии, которые реставрируют буржуазию. Кто хоть сколько-нибудь ослабляет железную дисциплину партии пролетариата (особенно во время его диктатуры), тот фактически помогает буржуазии против пролетариата."

Не в бровь, а в глаз! И что интересно – написанное на живом опыте истории РСДРП(б) на одну ладонь помещает по тем же мотивам критики, как заезженных и доморщенных эсдеков-реформистов ( на тот момент – меньшевиков и им подобных, с которыми на этой почве и произошло размежевание на втором Съезде и бескомпромиссная борьба с которыми продолжалась всю дальнейшую их историю ), так и ультралевых, отрицающих всю ту же партийную дисциплину и партию, как таковую, уповая на «сухую организацию масс».

Диалектически, при всём их идейном размежевании, противники большевизма оказывались скованы все одной и той же проказой. В само же развитие диалектического материализма, Владимир Ильич Ленин сделал огромный вклад, продолжая и развивая Маркса и Энгельса, которые на своём веку громили Дюринга и Фейербаха, - Ильич же, используя знаменитую формулировку о том, что догматики следуют букве, а диалектики меняют мир, разгромил меньшевиков и ликвидаторов, объяснив, что вместо старой формулировки «Манифеста Коммунистической Партии» 1848 года, о том, что революция придёт из стран промышленно-развитого Запада, всё произойдёт сугубо наоборот – что полу-феодальная Россия вопреки прогнозам идейных противников партии большевиков готова.

В развитии учения диалектического материализма, Ленин написал грандиозный труд «Материализм и эмпириокритицизм», где, громя буржуазных философов и царившие в обществе популярные псевдо-философские заблуждения, Ленин беспощадно опроверг и базирующующиеся на кантианстве выкладки Маха и Авенариуса, чьи философские высокопарные взыскания приводились к праздности материи и превознесению испытываемых ощущений, как абстракций, по отношению к которым человеческое тело представлялось осязаемым органом. Следом доставалось и собственно кантианцам с махистами. Утверждая первичность материи над сознанием, в этом труде Ильич дал чёткие и определённые классификации категориям материи и сознания: развитие данных философских категорий по-марксистски поставило безупречное и научное понимание того, что есть материя: объективная реальность, данная нам в ощущениях и независимая от нашего сознания.

"Признавая существование объективной реальности, т. е. движущейся материи, независимо от нашего сознания, материализм неизбежно должен признавать также объективную реальность времени и пространства, в отличие, прежде всего, от кантианства, которое в этом вопросе стоит на стороне идеализма, считает время и пространство не объективной реальностью, а формами человеческого созерцания. Коренное расхождение и в этом вопросе двух основных философских линий вполне отчетливо сознается писателями самых различных направлений, сколько-нибудь последовательными мыслителями. Начнем с материалистов.
«Пространство и время, - говорит Фейербах, - не простые формы явлений, а коренные условия (Wesensbedingungen)... бытия» (Werke, II, 332). Признавая объективной реальностью тот чувственный мир, который мы познаем через ощущения, Фейербах естественно отвергает и феноменалистское (как сказал бы Мах про себя) или агностическое (как выражается Энгельс) понимание пространства и времени: как вещи или тела - не простые явления, не комплексы ощущений, а объективные реальности, действующие на наши чувства, так и пространство и время - не простые формы явлений, а объективно-реальные формы бытия. В мире нет ничего, кроме движущейся материи, и движущаяся материя не может двигаться иначе, как в пространстве и во времени. Человеческие представления о пространстве и времени относительны, но из этих относительных представлений складывается абсолютная истина, эти относительные представления, развиваясь, идут по линии абсолютной истины, приближаются к ней. Изменчивость человеческих представлений о пространстве и времени так же мало опровергает объективную реальность того и другого, как изменчивость научных знаний о строении и формах движения материи не опровергает объективной реальности внешнего мира."

«Материализм и эмприокритицизм», развивая помимо общих философских вопросов, так же и исторический материализм вместе с теорией познания, внеся вклад в понимание теории отражения, стал прикладным материалом по изучению диалектический и исторической материалистической философии.

В области изучения закономерностей развития капиталистического общества, Ленин написал гениальный труд, под названием «Империализм, как высшая стадия капитализма», чьи страницы гласили:

Конкуренция превращается в монополию. Получается гигантский прогресс обобществления производства. В частности обобществляется и процесс технических изобретений и усовершенствований.

"Это уже совсем не то, что старая свободная конкуренция раздробленных и не знающих ничего друг о друге хозяев, производящих для сбыта на неизвестном рынке. Концентрация дошла до того, что можно произвести приблизительный учёт всем источникам сырых материалов (например, железорудные земли) в данной стране и даже, как увидим, в ряде стран, во всем мире. Такой учёт не только производится, но эти источники захватываются в одни руки гигантскими монополистическими союзами. Производится приблизительный учёт размеров рынка, который «делят» между собою, по договорному соглашению, эти союзы. Монополизируются обученные рабочие силы, нанимаются лучшие инженеры, захватываются пути и средства сообщения – железные дороги в Америке, пароходные общества в Европе и в Америке. Капитализм в его империалистской стадии вплотную подводит к самому всестороннему обобществлению производства, он втаскивает, так сказать, капиталистов, вопреки их воли и сознания, в какой-то новый общественный порядок, переходный от полной свободы конкуренции к полному обобществлению.
Производство становится общественным, но присвоение остается частным. Общественные средства производства остаются частной собственностью небольшого числа лиц. Общие рамки формально признаваемой свободной конкуренции остаются, и гнёт немногих монополистов над остальным населением становится во сто раз тяжелее, ощутительнее, невыносимее."

Пожалуй, идеально обрисованная картина, неизменно сохраняющаяся и по сей день. Современные учебники по экономике, у которых «свободная конкуренция» существует и по сей день, такого, конечно не допустят.

Но далее, во главе Банки и их новая роль, Ильич затрагивает тему актуальную и по сей день:

"Основной и первоначальной операцией банков является посредничество в платежах. В связи с этим банки превращают бездействующий денежный капитал в действующий т.е. приносящий прибыль, собирают все и всяческие денежные доходы, предоставляя их в распоряжение класса капиталистов.
По мере развития банкового дела и концентрации его в немногих учреждениях, банки перерастают из скромной роли посредников в всесильных монополистов, распоряжающихся почти всем денежным капиталом всей совокупности капиталистов и мелких хозяев, а также большею частью средств производства и источников сырья в данной стране и в целом ряде стран. Это превращение многочисленных скромных посредников в горстку монополистов составляет один из основных процессов перерастания капитализма в капиталистический империализм."

И уж с чем не поспоришь – если спрут банковского капитала сто лет назад обхватил планету, то до каких же размеров он гипертрофировался в день наш? И между прочим, выявление перерастания капитализма в империалистическую стадию – это очередное теоретическое развитие Лениным теории марксизма, описав имеющуюся ситуацию развития экономических отношений в обществе.

Ссылки и миграции, аресты и череда расколов как в самой РСДРП, так и внутри уже оформившихся фракций социал-демократов, нагрянувший 1905 год, а за ним – и предательская роль реформистской социал-демократии, из-за которой случилась контрреволюция 1907 года с дальнейшими разгонами Думы, Ленский расстрел и следом подтянувшаяся Первая Империалистическая, ни на шаг не оставляли Ленина в сторонке – тогда, под влиянием всё то же предательской социал-демократии уже во Втором Интернационале, происходила поддержка «своих» буржуазных отечеств, Ленин в противовес оным, собрал Циммервальдскую конференцию, поставившую своей задачей принятия позиции революционного пораженчества и требования солидаризации мирового пролетариата в поворачивании штыков против своих господ. В 1915 году, он выпускает брошюру «Социализм и Война», чьи первые строки прямо гласят:

"Но наше отношение к войне принципиально иное, чем буржуазных пацифистов (сторонников и проповедников мира) и анархистов. От первых мы отличаемся тем, что понимаем неизбежную связь войн с борьбой классов внутри страны, понимаем невозможность уничтожить войны без уничтожения классов и создания социализма, а также тем, что мы вполне признаем законность, прогрессивность и необходимость гражданских войн, т. е. войн угнетенного класса против угнетающего, рабов против рабовладельцев, крепостных крестьян против помещиков, наемных рабочих против буржуазии."

И далее, продолжая в иной главе:

"Защитники победы своего правительства в данной войне, как и защитники лозунга “ни победы, ни поражения”, одинаково стоят на точке зрения социал-шовинизма. Революционный класс в реакционной войне не может не желать поражения своего правительства, не может не видеть связи его военных неудач с облегчением низвержения его. Только буржуа, верящий, что война, начатая правительствами, непременно кончится, как война между правительствами, и желающий этого, находит “смешной” или “нелепой” идею о том, чтобы социалисты всех воюющих стран выступили с пожеланием поражения всем “своим” правительствам. Напротив, именно такое выступление соответствовало бы затаенным мыслям всякого сознательного рабочего и лежало бы по линии нашей деятельности, направленной к превращению империалистской войны в гражданскую."

Многие ли сегодня, «левые» сторонники буржуазной эрефии во главе которой восседает путинская олигархия и устраивающая откровенные террористические насильственные акты по мирным жителям Риф-Идлиба и Даары в Сирии знают какую позицию занимал в своё время Ленин по отношению к своей буржуазной отчизне?

Братание в траншеях на боевых театрах Первой Империалистической привело к тому, что на стороне Русской Революции оказались многочисленные солдатские массы. Ленинская мысль о том, что пролетариат способен провести буржуазную революцию, напрочь била по его давним принципиальным врагам, а оглашённые им апрельские тезисы первоначально, не нашли массовой поддержки в партии. Но развернувшиеся дискуссии, в ходе которых Ленин вместе с перешедшими в партию фракцией межрайонцев отстояли в непримиримых и жёсткой партийных диспутов, установили линию решительной неподдержки Временного Правительства и полнейшего размежевания с меньшевиками. Опыт июльского восстания говорил о рискованности затеи прямого лобового столкновения с лояльными Временному Правительству войсками - и выученная манёврам стратегического планирования в условиях города, партия большевиков, имевшая огромное влияние в профсоюзах, стачкомах и солдатских комитетах, устроила по-истине гениальный захват коммуникаций в городе, включая абсолютно все пути сообщения, после чего последовало и легендарное, былинное взятие Зимнего. В тот же день, был учреждён Совет Народных Комиссаров – главный орган диктатуры пролетариата, который, в дальнейшем, издаст все запечатлённые историей декреты первого в мире рабоче-крестьянского правительства.

"Что такое Советская власть? В чем заключается сущность этой новой власти, которой не хотят или не могут понять еще в большинстве стран? Сущность ее, привлекающая к себе рабочих каждой страны все больше и больше, состоит в том, что прежде государством управляли так или иначе богатые или капиталисты, а теперь в первый раз управляют государством, притом в массовом числе, как раз те классы, которых капитализм угнетал. Даже в самой демократической, даже в самой свободной республике, пока остается господство капитала, пока земля остается в частной собственности, государством всегда управляет небольшое меньшинство, взятое на девять десятых из капиталистов или из богатых.
Первый раз в мире власть государства построена у нас в России таким образом, что только рабочие, только трудящиеся крестьяне, исключая эксплуататоров, составляют массовые организации — Советы, и этим Советам передается вся государственная власть. Вот почему, как ни клевещут на Россию представители буржуазии во всех странах, а везде в мире слово «Совет» стало не только понятным, стало популярным, стало любимым для рабочих, для всех трудящихся. И вот почему Советская власть, каковы бы ни были преследования сторонников коммунизма в разных странах, Советская власть неминуемо, неизбежно и в недалеком будущем победит во всем мире.
Мы хорошо знаем, что у нас еще много недостатков в организации Советской власти. Советская власть — не чудесный талисман. Она не излечивает сразу от недостатков прошлого, от безграмотности, от некультурности, от наследия дикой войны, от наследия грабительского капитализма. Но зато она дает возможность переходить к социализму. Она дает возможность подняться тем, кого угнетали, и самим брать все больше и больше в свои руки все управление государством, все управление хозяйством, все управление производством.
Советская власть есть путь к социализму, найденный массами трудящихся и потому — верный, и потому — непобедимый."

Так, в дальнейшем, гласила речь Ленина о феномене советской власти, с объяснениями её классовой анатомии и полнейшим превосходством над «классической» буржуазно-демократической системой управленчества.

Следом, пустила свои руки реакция – началась Гражданская Война: одновременное начало Ледяного Похода и взятие Нарвской крепости, далее – поднялись и юга. Условия не прекращавшейся интервенции вынудили пойти молодую Советскую Россию на подписание Брестских мирных соглашений… и на создание принципиально новой, прежде не виданной армии – Красной, Рабочее-Крестьянской. Невзирая на огромную часть вооружённого населения, преданного большевикам, чувствовалась оставленная империалистической войной нехватка командного состава. Громя создавшуюся после «военную оппозицию», настаивавшую на непогрешимости принципов сменяемости командиров и отрицания регулярной армии, но при том понимая условную лояльность бывших царских офицеров, в своем труде «Все на борьбу с Деникиным», Ленин напишет:

«Нам изменяют и будут изменять сотни и сотни военспецов, мы будем их вылавливать и расстреливать, но у нас работают систематически и подолгу тысячи и десятки тысяч военспецов, без коих не могла бы создаться та Красная армия, которая выросла из проклятой памяти партизанщины и сумела одержать блестящие победы на Востоке. Люди опытные и стоящие во главе нашего военного ведомства справедливо указывают на то, что там, где строже всего проведена партийная политика насчет военспецов и насчет искоренения партизанщины, там, где тверже всего дисциплина, где наиболее заботливо проводится политработа в войсках и работа комиссаров, — там меньше всего, в общем и целом, является охотников изменять среди военспецов, там меньше всего возможности для таких охотников осуществить свое намерение, там нет расхлябанности в армии, там лучше ее строй и ее дух, там больше побед. Партизанщина, ее следы, ее остатки, ее пережитки причинили и нашей армии и украинской неизмеримо больше бедствий, распада, поражений, катастроф, потери людей и потери военного имущества, чем все измены военспецов.»

Так строилась легендарная Красная армия – первая в мире армия, управляемая через систему Реввоенсоветов, обеспечивающего связь армии с лучшими лицами рабочего класса и защищающая достижения социализма: одновременно армия народная, но в то же время- дисциплинированная и регулярная.

Когда контрреволюция была выгнана за пределы территории победившего Октября и Красная армия прогнала Врангеля с Крыма, а Колчака – с Сибири, настало время вопросов хозяйственного-экономического обустройства. Возымел свою актуальность поднятый ещё на VII Съезде Советов вопрос о ГОЭЛРО – легендарном историческом проекте, который был обязан вытянуть страну не только из разрухи гражданской войны, но и из вековой отсталости в целом. Немногим позже, произошла замена продразвёрстки продналогом – молодая Советская Республика испытала слишком много мелкобуржуазных контрреволюционных выступлений в тылу, нередко поддерживаемых прихвостнями сопротивляющихся классов, отчего был провозглашён НЭП, дающий компромиссную передышку с середняком.

Эсеровская пуля подорвала здоровье Владимира Ильича, но не убила ни его, ни его идей: узнав о планирующемся проекте «автономизации», в самом конце 1922 года он немедля прислал критическую заметку, чьи строки гласили:

"… При таких условиях очень естественно, что «свобода выхода из союза», которой мы оправдываем себя, окажется пустою бумажкой, неспособной защитить российских инородцев от нашествия того истинно русского человека, великоросса-шовиниста, в сущности, подлеца и насильника, каким является типичный русский бюрократ. Нет сомнения, что ничтожный процент советских и советизированных рабочих будет тонуть в этом море шовинистической великорусской швали, как муха в молоке.
Говорят в защиту этой меры, что выделили наркоматы, касающиеся непосредственно национальной психологии, национального просвещения. Но тут является вопрос, можно ли выделить эти наркоматы полностью, и второй вопрос, приняли ли мы с достаточной заботливостью меры, чтобы действительно защитить инородцев от истинно русского держиморды? Я думаю, что мы этих мер не приняли, хотя могли и должны были принять."
( "К вопросу о национальностях").

И кто знает, как бы повернулась территориально-административная сторона вопроса, ежели Ленин имел бы на тот момент подобающее здоровье.
По вопросу хозяйственному, Ленин в 1923 году поставил необходимость сокращения Рабкрина (Рабоче-Крестьянской Инспекции – прим. ) , объясняя это такой язвой, как бюрократизм:

"Наш госаппарат, за исключением Наркоминдела, в наибольшей степени представляет из себя пережиток старого, в наименьшей степени подвергнутого сколько-нибудь серьезным изменениям. Он только слегка подкрашен сверху, а в остальных отношениях является самым типичным старым из нашего старого госаппарата. И вот, чтобы поискать способ действительно обновить его, надо обратиться, мне кажется, за опытом к нашей гражданской войне.
Как мы действовали в более опасные моменты гражданской войны?
Мы сосредоточивали лучшие наши партийные силы в Красной Армии; мы прибегали к мобилизации лучших из наших рабочих; мы обращались за поисками новых сил туда, где лежит наиболее глубокий корень нашей диктатуры.
В этом же направлении нам следует, по моему убеждению, искать источник реорганизации Рабкрина. Я предлагаю нашему XII партийному съезду принять следующий план такой реорганизации, основанный на своеобразном расширении нашей ЦКК.
Пленум ЦК нашей партии уже обнаружил свое стремление развиться в своего рода высшую партийную конференцию. Он собирается в среднем не чаще раза в два месяца, а текущую работу от имени ЦК, ведет как известно, наше Политбюро, наше Оргбюро, наш Секретариат и т.д. Я думаю, что нам следует докончить тот путь, на который мы таким образом вступили, и окончательно превратить пленумы ЦК в высшие партийные конференции, собираемые раз в два месяца при участии ЦКК. А эту ЦКК соединить на указанных ниже условиях с основной частью реорганизованного Рабкрина.
Я предлагаю съезду выбрать 75-100 (цифры все, конечно, примерные) новых членов ЦКК из рабочих и крестьян. Выбираемые должны подвергнуться такой же проверке по части партийной, как и обыкновенные члены ЦК, ибо выбираемые должны будут пользоваться всеми правами членов ЦК.
С другой стороны, Рабкрин должен быть сведен к 300-400 служащих, особо проверенных по части добросовестности и по части знания нашего госаппарата, а также выдержавших особое испытание относительно знакомства их с основами научной организации труда вообще и, в частности, труда управленческого, канцелярского и т. д."
("Как нам реорганизовать Рабкрин?")

Но многим анти-бюрократическим и интернационалистским идеям Ленина оказалось не дано довестись до ума в виду того, что смерть 21 января 1924 года забрала вождя Октября – и не нашлось ни одного его критика, в результате не оказавшегося смешным и заведомо осаженным.
Колоссальный опыт всесторонней борьбы партии большевиков во главе с Владимиром Ильичом Лениным будет жить в веках – каждое, бьющее в цель слово будет требующим своего развития руководством к действию, вечно развивающимся учением. Ленин развил учение Маркса и Энгельса, сумев его преподнести массам на доступном языке – и увековеченным быть в веках его словам, написанными ещё в 1913 году, в работе «Три источника и три составных части марксизма» :

"Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов."

"Рабочая демократия" ("Strādnieku demokrātija") № 44
Pasaulē / Skatīts 339 / Piebilda lspr Reitings: 5 / 1
Copyright MyCorp © 2013. Uztaisi bezmaksas mājas lapu ar uCoz