Galvenie
01.07.2014
Выборы, как показатель идеологии господствующего класса
Достижения неолиберального режима в Латвии за 24 года - это приватизация общенародной собственности, лишение политических прав русскоязычного населения, расслоение на батраков и богачей, платная медицина и образование, цены на общественный транспорт, как на такси, дорогие коммунальные услуги, полное разрушение промышленной основы и сельского хозяйства в Латвии, то есть возвращение в расхваливаемое фашистами время - 30-е годы. Вы, вправе спросить, как таких "успехов" могла добиться власть за такой относительно короткий срок и при этом не встретить возмущение народа? Насаждение неолиберального режима проходило в несколько этапов.

В конце 80-х годов при помощи националистов и их капиталистических покровителей в Латвии насаждалась идеология потребления, культ наживы, презрение к социалистическим ценностям равенства и братства, ультраиндивидуализм, культ сильного над слабым.

Как справедливо заметил Андрей Манчук в своей статье http://liva.com.ua/last-refuge.html «Последние прибежище»:
«Постсоветский национализм – это механизм управления и контроля в руках правящего класса. Еще в начале девяностых он оказался с неизбежностью востребован нарождающейся буржуазией постсоветских стран в качестве ее классовой идеологии и как один из инструментов общественного господства... с помощью которого буржуазия успешно перенаправляет социальное недовольство масс в сторону «враждебных инородцев», а также, на пропагандистский жупел «преступного наследия коммунистического режима»».

Далее шёл этап обогащения элиты и разворовывания общенародной собственности, закрепление первых идеологических и политических успехов. Появился класс собственников-эксплуататоров. Разрушением промышленности они не только добивались собственных экономических успехов, но и наносили удар по организованному рабочему классу. Ведь было, так же известно, что именно рабочий класс с больших заводов был в оппозиции к сложившемуся режиму. В конце 80-х годов, в противовес националистическому Народному Фронту был создан Интернациональный Фронт трудящихся Латвийской ССР, который власти запретили ещё в августе 1991 года вместе с Коммунистической партией Латвии. Самое интересное, что с насаждением неолиберального мифа и рыночной экономики националисты вопили об эффективном собственнике. Как только эффективный собственник вступил в свои права, он тут же разворовал всю страну, обанкротил всё население. С точки зрения личного обогащения, эффект конечно, был потрясающий – нищие возле помоек и вилла в Балтэзерса у эффективного вора-собственника. С точки зрения промышленности и сельского хозяйства в Латвии наступил экономический коллапс.

Большинству бывших рабочих промышленных предприятий уже приходилось бороться не просто за те права, которые были естественными в советское время, такие как медицина, образование, уровень жизни, право на труд и отдых, право на жильё, а уже направлять свои силы на борьбу с притеснением по национальному признаку, приспосабливаться к жизни в обществе с лишёнными гражданским правами, оправдываться перед властями, что ты не оккупант. На селе после распада колхозов и системы совхозов люди так же превращались в батраков с несбывшимися мечтами о "процветающем национальном государстве". Да, для новых собственников это действительно стало процветанием. Шла быстрая деградация и атомизация общества.

Именно деградация и атомизация общества стала основополагающим коньком закрепления неолиберального режима "на века" с декоративной сменяемостью депутатов при абсолютной власти капитала. Для особо горячих националистических голов возрождались консервативно-националистические традиции Латвии 30-х годов. Русскому обывателю внушалось, что он "имперский оккупант", от чего все его страдания. Постоянное национальное напряжение ещё больше цементировало основы национал-капиталистического режима Латвии.

Когда была проедена и разворована общенародная собственность, правящий класс затащил Латвию в империалистический блок НАТО и капиталистический Европейский Союз. Ещё два года обывателя разлагали "доступными" кредитами и подачками со стола эксплуататоров. Особенно недовольным разрешалось выезжать на просторы ЕС в качестве дешёвой рабочей силой, что по меркам уровня жизни в деградирующей Латвии являлось "достойным уровнем жизни".

Все эти факторы не просто тушили, а сделали невозможным даже минимальный социальный протест. Наступая на права русскоязычных, власти допускали митинги в защиту русских школ и с насмешкой над протестом вводили "реформу образования" нивелируя образование на родном языке. К социальному же протесту общество уже не в состоянии объединиться. Объединиться, чтобы ликвидировать источник всех бед и проблем для общества.

В русских СМИ параллельно формировался образ "возрождающейся России" в лице Владимира Путина. Русский обыватель восторженно начал поклоняться новому российскому царю, забыв все свои социальные невзгоды и начисто отрицал социальную борьбу в Латвии в рамках интернационального фронта трудящихся.

Латышский обыватель и сельскохозяйственный батрак продолжают поклоняться "ценностям" 30-х годов, автоматически валя все свои беды на мифическую "советскую оккупацию" и "русскую угрозу".

С 2008 года, с наступлением мирового капиталистического кризиса, прекращается поток наркотических инъекций кредитования "красивой индивидуалистической жизни" обывателя. И все вместе остаются у разбитого корыта. Но тут в свои полные права вступает навязанная неолиберальная идеология и националистическая истерия, сделавшая своё чёрное дело за весь период деградации Латвии, которая полностью исключает объединение атомизированного обывателя, разрозненных рабочих, безработных, русских и латышей, батраков и крестьян на основе социального протеста против сложившегося порядка угнетающего их всех.

Ещё в 2009 году известный политолог Борис Кагарлицкий исследующий социальные движения и протесты в интервью латвийской газете "Час" утверждал, что из несостоявшегося проекта "Латвия", капиталистического тупика и национальной розни страну может спасти только социальное объединение. Стране необходим, как воздух, социальный блок. Но и теперь на руинах экономики деградировавшей Латвии благодаря "успешно" инвестированной неолиберальной идеологии в головы обывателя объединение фактически выглядит невозможным. Социальный протест перекрывает национальная истерия, развлекательные мероприятия, марши неонацистов в центре Риги, репрессии против левых активистов, полный информационный вакуум и табу на социальные акции в обществе.

Невозможной делает социальное объединение догма латышских националистов о "процветающем национальном государстве" и догма русских консерваторов о "великой путинской России". Два мифа схлестнувшись между собой уничтожают любое социальное объединение, любой интернационализм и антиконформизм, любой вариант левой альтернативы в Латвии. Произошёл полный распад общества, мобилизация которого возможна только на развлекательные мероприятия, что по мнению нацистского идеолога Йозефа Геббельса и есть главный признак порабощённого народа. Утверждающие, что во власти сидят только лишь дураки, на самом деле сами не способны объединиться для борьбы за самые элементарные права.

Ошалелые от своего безнаказанного правления крупные капиталисты и мракобесные националисты дальше затягивают удавку на шее народа и проводят свои нацистские марши в стиле маршей Германии 30-х годов, демонстрируя народу, кто в стране теперь хозяин, а кто бесправный батрак. А обывателю, пожалуйста, только развлекательные мероприятия и зрелища, причём даже без хлеба. Хлебушек будут кушать только богатые, а батраку только конкуренция среди безработных и эксплуатация "счастливчиков" на частых фирмах.

Нынешние выборы в Европарламент (24 мая 2014 года) в очередной раз показывают полную разруху и потерю ориентации в головах обывателя. Побеждает с абсолютным отрывом партия защищающая интересы мирового империализма и элитаризма - неолиберальное "Единство", которое будет дальше приватизировать естественные и коммунальные монополии, которые никогда не смогут нести в себе рыночные функции, так как их сущность - нести социальные функции. Медицина и образование и далее превращаются из права в сферу услуг. Далее по одному месту заняли представители партии сельской буржуазии - Союз зелёных и крестьян, именно крестьян и батраков менее всего будет защищать эта партия, популист-журналист Андрей Мамыкин, который даже не состоит в социал - демократической партии "Согласие", зато дал честное интервью, что это буржуазная партия и не будет покушаться на "святая святых" частную собственность - право эксплуатировать чужой труд, партия крайних националистов - устраивающая многотысячные факельные шествия аналогичных германским акциям коричневой диктатуры 30-х, прошла и депутат от "новосозданной" партии русских, поднимая на вооружение только национальные лозунги, "православное" единство, но не ставящая своей целью социальную борьбу трудящихся и объединение не на национальной, а социальной основе.

Единственная партия (прим. Социалистическая партия Латвии), выдвинувшая социальную программу народу оказалась не интересна, не смотря на низкий уровень жизни. Пропаганда господствующего класса, популизм, консерватизм (боязнь социальных перемен), правление неолиберальной диктатуры – конец Латвии до боли печален. И пока не будет социального объединения всех угнетённых, порабощённого народа для борьбы и сопротивления этот беспредел будет вечным спутником жизни жителя Латвии.

тов. Андрей Красный
Latvijā / Skatīts 586 / Piebilda lspr Reitings: 4 / 2
Copyright MyCorp © 2013. Uztaisi bezmaksas mājas lapu ar uCoz