Galvenie
16.03.2016
Кладбище Райниса и окрестности. Гео-тур "Спилве".
Географическое общество «Спилве» совершило «спонтанную» городскую прогулку в одно из интереснейших и памятных мест города Риги. Воскресный день 13 марта было решено посвятить памяти латвийских партизан-подпольщиков. Для этого группа товарищей посетила кладбище Райниса, а в окрестностях его сделала несколько исторических открытий.

Это кладбище является большим комплексом захоронений военных, политических деятелей, людей искусства Латвии.
(подробнее вики)


25 мая 1944 года в Рижской Центральной тюрьме нацистскими палачами были казнены: коммунист, красный партизан и организатор антифашистского сопротивления Имант Судмалис, а так же его товарищи по борьбе — комсомолец Джемс Банкович и трое других, чьи имена, к сожалению, остались неизвестны.
После войны они были похоронены на кладбище Райниса в Риге, где им был установлен памятник. Надпись на памятнике гласит: «Ваш подвиг нас на подвиг зовет». Иманту Судмалису было присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).


У подножия памятника был зачитан фрагмент недавней истории:

«В феврале 1942 года было опубликовано обращение к латышской молодежи с призывом противиться отправке на работы в Германию.
Засылка в Латвию в 1942 году организаторов партизанского движения, а также прибытие первых партизанских отрядов положили начало организованной партизанской войне в Латвии. Благодаря специальным радиопередачам для Латвии, а также листовкам и газетам, сброшенным с самолетов, значительно расширились масштабы пропагандистской работы.
В конце марта линию фронта перешел небольшой разведотряд ≪Узвара≫. Он должен был разведать положение в восточной части Латвии.
В течение целого месяца 25 партизан ≪Узвары≫, возглавляемых Д. Крупой, успешно маневрировали в немецком тылу, избегая преследователей и собирая сведения о настроении населения и силах гитлеровцев в пограничной зоне Латвии. Однако когда отряд оказался в безлесной местности на Латгальской возвышенности, ему стало трудно скрывать свое местонахождение. Днем и вечером 3 мая в Пилдской волости полицейские засады пытались задержать партизан. Хорошо вооруженные разведчики рассеяли противника.
Но во всей пограничной полосе уже была поднята тревога, в район, где находились партизаны, были брошены немецкие подразделения из армейских гарнизонов и пограничных кордонов. Ранним утром 4 мая отряд был окружен в небольшой роще у оз. Бижас в 30 км к югу от Лудзы. Организовав круговую оборону, партизаны вели бой в течение всего дня, успешно отразив несколько атак. Вечером, когда из Даугавпилса стали прибывать свежие силы немцев, отряд бросился в контратаку, чтобы прорвать кольцо окружения. Партизаны прорвались, забросали гранатами вражеское пулеметное гнездо и через оставленную противником без охраны деревню Клешево пробрались ему в тыл, пройдя по камышовым зарослям у берега озера. Оставив на территории Латвии 6 человек для продолжения начатой разведывательной работы, остатки отряда через линию фронта возвратились к своим.
Оставшимся в Латгале разведчикам удалось законспирироваться в районе Прейли (45 км юго-западнее Резекне), установить связь с возглавляемой Владиславом Пастором подпольной группой, которая начала здесь организовываться уже осенью 1941 года, и создать разветвленную организацию. После того как в 1943 году Прейльская группа (группа ≪Тирумса≫), руководимая Иваном Тихомировым (≪Тирумс≫) и Анатолием Дмитриевым, получила рацию, она в течение года передавала ценные сведения о перемещении противника в районе Даугавпилс — Резекне — Екабпилс. В. Пастор погиб в бою 23 мая 1943 года в деревне Вилцаны.
Следующей боевой операцией было совместное нападение в июне 1942 года белорусских и латвийских партизан на волостной центр Шкяуне (в 60 км юго-восточнее Резекне). Шкяунская партизанская группа насчитывала в это время уже 32 бойца; в мае к ним присоединился Имант Судмалис. В ночь с 12 на 13 июня латвийские партизаны во главе с И. Судмалисом и А. Громом совместно с белорусскими партизанскими отрядами ≪Дубняка≫ и им. Фрунзе (всего около 200 человек) заняли Шкяуне. Партизаны ворвались в волостное правление и уничтожили списки жителей, намеченных к угону в Германию, разгромили полицейский участок, обратили в бегство шуцманов и вывели из строя телефонную станцию. В схватке было убито несколько гитлеровцев.
Партизаны захватили значительные трофеи. На следующий день вражескому батальону, пытавшемуся отрезать пути отступления в Свольненские леса, у села Лисно Витебской области (30 км южнее Себежа) был нанесен сильный контрудар.
Отражая атаку противника, отличился Имант Судмалис. В этом бою он был пулеметчиком, прикрывая вместе с группой товарищей отход партизан через р. Свольна. Партизаны смогли беспрепятственно отойти. Судмалис переплыл реку последним под градом пуль. Гитлеровцы потеряли 45 человек убитыми и 20 ранеными.
И. Судмалис пришел к партизанам, проделав далекий путь из Риги. Выполнив определенную организаторскую работу в рижском подполье, он отправился через линию фронта к своим. Прекрасно ориентируясь в обстановке, Имант Судмалис успешно прошел труднейший маршрут протяженностью в несколько сот километров и, установив связь с белорусскими партизанами, осенью перешел линию фронта. С его именем неразрывно связана история партизанской войны не только в Латвии, — он широко известен и в Витебской области, где, принимая участие в ряде смелых партизанских боевых операций, проявил исключительную храбрость и находчивость. Гранатой, брошенной Судмалисом из засады, на дороге в Освею была уничтожена автомашина, в которой находился немецкий генерал.
Уже первые, немногочисленные вооруженные нападения партизан весной 1942 года встревожили немецкие оккупационные власти в Латгале. Даугавпилсский областной комиссар в своем донесении от 20 мая 1942 года требовал военной помощи, в первую очередь тысячу винтовок для местной полиции. ≪Деятельность партизан в Латгальской области, — писал он, — принимает угрожающие размеры. Ежедневно поступают сообщения, что в разных местах происходят столкновения с партизанскими группами, которые частично сброшены на парашютах или перешли через границу или же состоят из военнопленных, бежавших из лагерей и вооруженных местными жителями. Число бежавших увеличивается с каждым днем. Партизаны не ищут больше убежища у населения, а устраивают свои базы в непроходимых лесах и заболоченных местах, откуда совершают налеты на населенные пункты... Подытоживая
сказанное выше, мы видим, что дело принимает вид организованной партизанской войны и что латышские шуцманы и немецкие войска ежедневно несут потери≫.≫ (Политика против истории, М. 2011)


Рядом с мемориалом Судмалису с товарищами находится могила Артура Спрогиса. Он — легенда советской разведки, прошедший через гражданскую войну, спецоперации, войну в Испании, готовил диверсионные группы, а затем полковник Спрогис с 1943 года руководил штабом партизанского движения в Латвии.
(почитать, например, тут )

Не все знают о людях захороненных в этом отдельном мемориале на возвышении. Жанис Спуре и Робертс Нейландс.

Жанис Спуре провёл 20-30-е годы на активной партийной работе в Москве, в конце 30-х вернувшись в Латвию попал в тюрьму, после освобождения 21 июня 1940 года работал в ЦК КПЛ. С началом войны как политработник в частях Красной армии и редактор газеты «За советскую Латвию!» («Par Padomju Latviju!»). Скончался в 1943 году (в 42 года)
Робертс Нейландс — революционер и партийный работник был арестован в Латвии в 1924 году и выслан в Советскую Россию в 1926. Затем снова на нелегальной работе, редактор газеты «Циня» («Cīņa»), после 8 лет тюрьмы освобождён 21 июня 1940 года. Скончался через месяц после начала войны (в 42 года) — борьба с буржуазией подорвала здоровье революционера....
Вот такая судьба двух революционеров — свела вместе в борьбе и в мемориале на кладбище Райниса.


Могила Отомара Ошкална — героя-партизана, активного участника партизанского движения в Латвии, Белоруссии. Мало кто занает что учитель Отомар при «ульманлайках» провёл пятилетку в концлагере, конечно же «трудовом». Только в 1939 году он стал членом КПЛ, а в 1940 году депутатом Народного Сейма Латвии. Скончался в 1947 году, было ему 43 года.
42 года, 43 года... — сурова и коротка была жизнь латышских революционеров.

В раздумьях над судьбами павших и деяниями «нынешних» гео-туристы покинули кладбище Райниса и направились совершать исторические открытия буквально через дорогу.


По адресу Гауяс 1 находится комбинат «Максла» Союза Художников Латвии.


Территория представляет «сад камней» в прибалтийском стиле.


Арендаторы занимаются обработкой плит. По округе расставлены обломки, заготовки, макеты, скульптурные работы...


Иногда попадается что-то «интересное» — вот, например:


но есть вещи более похожие на искусство:


Анна Саксе здесь как потусторонняя гостья...


В «выставочном зале» союза художников мы сделали несколько открытий.

Один из арендаторов любезно пригласил нас осмотреть «ещё скульптуры», хотя инсталляции из труб, шпал и покрышек во дворе не сулили нам культурных перспектив.
При включении света мы увидели вот ЭТО.


Всё это экспонаты реальных выставок, которые периодически демонстрируют потуги «скульпторов» показать себя художниками.


Сколько лет надо учиться в Академии художеств чтобы скрестить батареи центрального отопления...
или выпилить часть трубопровода??


Были и более понятные вещи: мужчина и женщина обмениваются мыслями?


Дамы на контейнере:


Нашли мы среди этого-чего-не-охота-показывать несколько действительно интересных «вещей»!

Большим культурным «бельмом» в ангаре стояла скульптурная работа Арты Думпе «Райнис и Аспазия».

Что эта великолепная работа делает в ангаре сказать трудно. Вот недавний (2 года назад) сюжет телевидения https://youtu.be/tUfa3PkfcfU
об этом.
А воз и ныне там, несмотря на прошедший юбилей и год Райниса.
Посмотрите ещё на эти прекрасные силуэты:


Почему им нет места в парках Риги? - Спросите Ушакова!


Нашли мы в ангаре и отзвуки советского прошлого.
Среди всего мелкого скульптурного хлама был обнаружен Владимир Ильич, «спрятавшийся» на одной из полочек от этого безобразия:


И самый большой экспонат был рассыпан по углам ангара.
Это знаменитая скульптурная композиция с гербами городов-побратимов Риги, простоявшая на Домской площади (Площадь 17 июня) до 2006 года


Вот что пишут в фейсбук-группе «Рига и Латвия. Назад в Будущее»:
«На месте разрушенной в период Второй мировой войны застройки на углу улиц Шкюню и Тиргоню, в конце улицы Зиргу, в 1968-69 гг. был разбит сквер и возведена декоративная металлическая конструкция со скульптурными и витражными элементами породнённых с Ригой городов, городов-побратимов, а также тех городов, с которыми Ригу связывает тесное сотрудничество. Стоящая посреди сквера 6-метровая металлическая скульптура имеет соответствующие масштабам старого города размеры.
Авторы декоративной конструкции - архитектор Иварс Страутманис, чеканщики Юрис Густсонс и Янис Зибенс и художник Александр Станкевич."
Интересно, что гербов на памятнике ровно 13! Здесь установлены гербы Риги, Пори, Кобе, Бремена, Ростока, Русе, Щецина, Москвы, Ленинграда, Минска, Вильнюса, Таллина, Тбилиси.
В 2006 году скульптурная композиция исчезла. Дальнейшая ее судьба неизвестна.»
(архивные фото оттуда)


Ну вот, «дальнейшая судьба» теперь известна!










Несуществующие названия, несуществующие города!

Интересно найти в мусоре настоящие жемчужины... плохо что жемчуга наши в мусор брошены!

После ангара мы не знали чему удивляться на этой небольшой «территории художников». Но «арендатор», видя наш интерес, преподнёс нам исторический сюрприз.

В другом конце этой культурной свалки мы узнали её историю и сделали техническое открытие, и в очередной раз задались вопросом: почему вот ЭТО валяется вот тут?!


Пока читатель думает «что это?», приведём небольшую предысторию:
После Первой мировой войны и гражданской Братское кладбище нуждалось в окончательном оформлении. К 1923 году была закончена планировка, а для усиления мемориального характера просто ландшафта было мало. Параллельно шёл конкурс на художественное оформление кладбища. К тому времени Латвия не обладала таким количеством опытных скульпторов и архитекторов, и за работу браться было некому. Первые два тура (1921-1922 гг.) прошли безрезультатно. Всеми ландшафтными работами Братского кладбища, и Риги, заведовал ученик директора рижских садов Куфальдта — Андрейс Зейдакс, ставший директором перед войной, фактически основавший Братское кладбище.
Пока архитекторы-скульпторы думали «кто возьмётся?», не меньшим вопросом был: «а из чего делать?».
Далее процитируем по книге «Рижское Братское кладбище» (В. Апситис):
"Многие специалисты сразу предложили гранит — может быть, под впечатлением северной финской архитектуры, имевшей известное влияние на довоенное зодчество, а возможно и потому, что валуны — характерная деталь латвийского пейзажа. Действительно, для такого мемориала необходим был материал, который переживет века. Таков гранит, чему свидетельством старинные замки, сельские сараи и амбары, погосты, стелы и памятные знаки. Но к ансамблю Братского кладбища предъявлялись особые требования. Если местные валуны — бутовые или тесаные — еще годились для архитектурных элементов (стен, опорных кладок, террас, платформ), то доставить такое огромное количество однородного гранита для ваяния в то время представлялось нереальным. Местные запасы были ничтожны, завоз камня из-за рубежа обошелся бы слишком дорого. Вызывал сомнения и психологический эффект: не оставит ли широкое применение валуна гнетущее впечатление, не будет ли контраст с уже созданным ландшафтом чересчур резким?
На помощь призвали ученых. Предстояло найти возможность использования других полезных ископаемых, учитывая и абсолютно новые пути сооружения мемориала. Геологи Латвийского университета обнаружили в 50 километрах от Риги, в окрестностях Аллажи, довольно значительные залежи известкового туфа. Он уже был испробован сельскими строителями, выполнялись из него и надгробия. В своем родном краю свойства этого материала оценил Т. Залькалн, он и предложил использовать его на Братском кладбище.
Известковый туф (туфовый известняк) состоит главным образом из кальцита и образуется в местах выхода на поверхность богатых бикарбонатами подземных вод. Это пористый камень тепло-серого тона, с характерными окаменелостями разных растений — остатками мхов, камышей, листвы. Наиболее значительные месторождения известкового туфа были найдены на аллажских болотах вблизи хуторов Яунземьи и Лиелбарги. Там под полутораметровым слоем торфа залегал туфовый слой толщиной в среднем 1,0—1,25 метра. Известковому туфу присущи особые физические свойства. Насыщенный почвенной влагой, он легко поддается обработке пилой, резцом, скарпелем и даже ножом. На воздухе твердеет, делается стойким к механическому воздействию и морозу. Пористая структура известкового туфа не допускает тонкой обработки поверхности. В архитектуре применяют выпиленные из этого камня регулярные или нерегулярные структуры, в скульптуре — упрощенные, обобщенные объемы.
Подобные свойства как нельзя лучше подходили для Братского кладбища. Выбор был глубоко символичным. Был найден местный материал, уникальный для мировой практики мемориального зодчества. Он полностью соответствовал задуманным скульптурным и архитектурным формам, был интимен и монументален одновременно; по тону, колориту и фактуре прекрасно гармонировал с созданным А. Зейдаксом ландшафтом. Было решено предоставить Комитету Братского кладбища бесплатно камень из государственных залежей известкового туфа, а также лесоматериалы, гравий, глину. Тем самым окончательно прояснилось одно из важнейших предварительных условий следующего тура конкурса. Он был объявлен в 1923 году и как бы задал направление дальнейшим усилиям. Как подчеркивал А. Зейдакс, целью конкурса было придание плану кладбища «архитектонических и скульптурных добавлений», ибо входные аллеи, дубовые рощи платформы, боковины и замыкающая часть кладбища уже были такими, «какими они выглядят по сей день»."

На этом мы закончим с предысторией. В дальнейших конкурсах победили работы Карлиса Зале, а это уже другая история...

«Наша» же история гласит: в 1925 году были оборудованы специальные каменотёсные мастерские для обработки алллажского туфа по адресу Гауяс 1, а на снимке та самая специальная машина «туфорезка».


Наш «проводник» рассказывает об аллажском туфе, куски которого лежали там же:


Машина стоила по тем временам немыслимые деньги!
Цитируем ту же книгу:
[Техническое оснащение мастерских]...”позволяло ускорить распиловку и выкройку туфовых плит, а также выполнение скульптурных работ. Для ускорения строительства распиловка велась круглый год в две, а то и в три смены. В Риге не было механизмов для распила камней. Поэтому Комитет Братского кладбища заказал за границей алмазную дисковую пилу диаметром два метра — одну из крупнейших в Европе; она обошлась в 35 000 латов. К мастерской подвели железнодорожную ветку и поставили подъемный кран."


Для станка были заказаны специальные дисковые пилы с алмазным напылением.




Ещё одной проблемой оказалась нехватка электричества для питания электромотора. Эту проблему решали при помощи стартера-реостата (на снимке стоит на полу в центре кадра):


Вот маркировка поближе:


Ненужность городу, музеям такого редкого исторического агрегата очень нас поразила. Ведь рижане могли бы увидеть эту чудо-машину где-нибудь в этнографическом музее под открытым небом с подробным рассказом о её истории, истории создания Братского кладбища!
Но, нет — она ржавеет, а от улицы её закрывает стена сгоревшего дома:


Так и с культурой и историей Латвии — часто вокруг «сгоревшие стены» и очерствевшие люди...

Закончено наше маленькое путешествие...

Снова мысленно шлём тёплые благодарности нашему проводнику в мир скульптуры и истории. На таких людях наша Латвия держится, и пока они есть — не упадёт!

Географическое общество «Спилве»
Latvijā / Skatīts 778 / Piebilda lspr Reitings: 5 / 1
Copyright MyCorp © 2013. Uztaisi bezmaksas mājas lapu ar uCoz