Galvenie
25.06.2014
ИНДУСТРИАЛЬНЫЕ РАБОЧИЕ В ЛАТВИИ: Рабочие в социальной борьбе
ИНДУСТРИАЛЬНЫЕ РАБОЧИЕ В ЛАТВИИ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Рабочие в социальной борьбе


Классовое самосознание. Здесь необходимо пояснить, о чём пойдёт речь. При упоминании термина "классовое самосознание" в голове леворадикального сектанта возникает образ стройной колонны манифестантов под красными знамёнами. Мы, однако, намерены рассмотреть не литературные образы в стиле советских "учебников научного коммунизма", а явления реальной жизни.
Обладать классовым самосознанием означает чётко понимать своё положение в системе социальных отношений и осознавать свою принадлежность к определённой социальной группе. Приобрести классовое самосознание означает понять, что кроме личных отношений людей связывают (или разъединяют) ещё и социальные отношения. Обладать классовой сознательностью означает договариваться и объединяться с представителями своего класса для совместных (общественных) действий.

Сознательный пролетарий понимает, что деятельность хозяев и администраторов предприятия выглядит такой зловредной отнюдь не из-за их личных качеств характера. Даже если начальство делает одних рабочих любимчиками, а других заносит в "чёрный список", то для сознательного пролетария причиной здесь будет не сходство характеров или человеческая неприязнь, а просто проявление той свободы манёвра, которую могут себе позволить большие начальники-капиталисты и их агенты.

Однако в латвийских условиях классовое самосознание развито главным образом у буржуазии. Капиталист отлично знает, что он - "работодатель", "коммерсант". Существуют отраслевые объединения предпринимателей, например "Mašīnbūves un Metālapstrādes Rūpniecības asociācija" (http://www.masoc.lv/masoc/). И у себя на предприятии, и в общественной жизни капиталист гнёт свою линию. На предприятиях буржуазия пресекает деятельность профсоюзов, изменяет в свою пользу трудовые договоры, увольняет несогласных. В интересах буржуазии вносятся поправки в закон о труде.

У рабочих же самосознание сейчас слабое. Виной тому, прежде всего слабое развитие промышленности. Преобладают маленькие предприятия, где отношения с администрацией строятся иначе, нежели на крупных предприятиях. Маленькие трудовые коллективы именно в силу своих небольших размеров не чувствуют себя сильными. Нет высококвалифицированных профессий - потому нет и чувства гордости, работники не чувствуют цену себе. Слабая солидарность постоянно приводит к попыткам решить свои проблемы в личном порядке - то есть работать как лошадь или эмигрировать в поисках большего заработка.
Классовое сознание в какой-то мере передаётся по наследству от одного поколения к другому. Вращаясь в определённом социальном кругу, молодёжь перенимает мировоззрение от старших. Характерные для определённого класса традиции, обычаи, манеры, словарный запас и предрассудки в готовом виде заимствуются у старших и помогают осознать свою принадлежность к той или иной социальной группе. В конкретных профессиях младшие заимствуют у старших ещё и секреты мастерства.

Но в Латвии этот процесс подвергся удару и был сильно нарушен. В начале XXI века образовался заметный разрыв между старыми (вековыми!) традициями и новым поколением рабочих.

Престиж профессии был подорван в 90-е гг., когда специалисты высокой квалификации оказались никому не нужны, получали грошовую зарплату (да и то с задержками), уходили в торговлю или на неквалифицированные работы. Такая жизнь не привлекала новые поколения, старавшиеся найти себе другое применение. Преемственность нарушилась.

Вообще, сегодня в латвийской промышленности (впрочем, и в других сферах жизни)ощущается недостаток профессионализма.

Многие молодые рабочие рассматривают свою работу как временную. В "классическом" случае молодой рабочий, устраиваясь на мало-мальски квалифицированную работу, осуществляет тем самым "выбор жизненного пути", старается освоить профессию; переходя на другое предприятие, он сохраняет свою специальность. Наши же рабочие могут проработать 2-3 года на одном месте, а затем перейти в другую фирму на совсем другую работу, в другую сферу деятельности. В "классические" времена такое поведение было свойственно неквалифицированным разнорабочим. А сейчас профессиональный уровень требуется невысокий, профессию осваивают на месте (на производстве), "с нуля" и не вникая глубоко. А раз так, значит, нетрудно такую профессию и сменить. Это особенно часто встречается на новых предприятиях с западным капиталом.

Не забудем также о разрушении системы профессионального образования. Выпускники профессиональных учебных заведений не работают по специальности, так как полученное образование не престижно и не адекватно. В свою очередь те, кто работает в индустрии, профессионального образования почти никогда не имеют.

Такого рода подход к профессии привёл к появлению известного шуточного выражения: "токарь-пекарь". И тот факт, что сегодня в латвийской промышленности вместо профессионализма господствует дилетантизм, никак не способствует повышению классового самосознания. От всего этого страдают больше всех не "агитаторы", а прежде всего сами рабочие.

Надо ещё сказать несколько слов о роли социалистов. Классовое самосознание человек получает по двум направлениям - как через собственный повседневный опыт, так и через теоретическое ("книжное") знание. Общеизвестно, что высокоразвитое социалистическое мировоззрение приходит к трудящимся извне. Во всём мире это делается усилиями интеллектуалов-социалистов и политиков-социалистов.

В связи с этим отмечаем слабое проникновение социализма в круги латвийских трудящихся, особенно латышей: нет латышских социалистических изданий, не развит латышский социалистический интернет, иностранные публикации не переводятся на латышский язык. Латышей не знакомят с новейшим социализмом. Происходит это по вине латышской интеллигенции.

Латвийские "левые" партии до сих пор также не проявили интереса к трудящимся, хотя одна из них даже назвала себя Латвийской Социал-демократической Рабочей Партией (LSDSP). Латвийские рабочие оказались предоставлены сами себе.

Профсоюзы. Относительное количество профсоюзных членов (т.е. в процентах к общему количеству наёмных работников) в Латвии меньше чем даже в США.

Действительно большие профсоюзы есть только у государственных и муниципальных служащих. Это закономерно, так как государство и муниципалитеты остались самыми крупными работодателями, здесь концентрируется множество наёмных работников. Наиболее активными и массовыми стали профсоюзы учителей, медиков, полицейских и пожарных. Они проводили акции протеста, выдвигали требования.

Как и во многих других странах, в Латвии возникли свои "профсоюзные центры": это прежде всего LBAS, долгое время руководимая Петерисом Кригерсом, а кроме того, основанная Янисом Кузинсом LABA.

LBAS (lbas.lv) впервые стал известен общественности в 2005 году, когда имели место существенные акции протеста. До 2009 года LBAS пользовался известностью и влиянием, но затем его популярность пошла на убыль по вине его руководства.

Несмотря на некоторые весомые заслуги, LBAS постоянно компрометировал себя участием в "трёхсторонних переговорах" с участием "социальных партнёров" (профсоюзы - правительство - капиталисты). "Переговоры" неизменно заканчивались поражением профсоюзов, причём именно такой финал каждый раз был заранее предсказуем.

Не чуждый политической деятельности Я.Кузинс основал LABA в 2011 году (laba.lv) в противовес LBAS. Предполагалось, видимо, что LABA будет олицетворять собой социал-демократию. Мнение Кузинса можно узнать из его интервью: http://imhoclub.lv/ru/material/51 (2011 год).

Однако у "левого" LABA практических достижений оказалось меньше, чем у "правого" LBAS. LABA связан с Социал-демократической партией "Согласие" и с Рижской городской Думой, где власть принадлежит "Согласию". LABA, в частности, действует на рижском муниципальном предприятии "Rīgas satiksme"; говорят, работники этого предприятия профсоюзом недовольны.

"Компромат" на Кузинса был опубликован профессиональными компроматчиками в 2012 и 2013 году (вероятно, с целью ударить по "Согласию"): http://www.kompromat.lv/item.php?docid=readn&id=7340 и http://www.kompromat.lv/item.php?docid=readn&id=7808. Первая из этих публикаций ссылается на несуществующего Олександра Баранова из несуществующего "Объединенного межотраслевого профсоюза", что выразительно показывает, насколько можно доверять латвийским компроматчикам вообще и данному компромату в частности.

Если же говорить о рабочих, то их основная часть далека от профсоюзов и "профсоюзных центров". Но и лидеры профсоюзных объединений не проявляли большого желания организовать рабочих - точно так же, как наши "левые" партии остались равнодушны к рабочим, да и вообще к трудящимся.

Но даже и в таком жалком виде наши профсоюзы мозолят глаза латвийской элите. Законодательство в Латвии неблагоприятно для профсоюзов, но пока что в Законе о труде остаётся один козырь: члена профсоюза нельзя уволить без согласия профсоюза.
Буржуазия и её помощники не прекращают попыток устранить из Закона о труде те немногие выгоды, которые он даёт профсоюзам и их членам.

Протест. В девяностые годы, когда ещё сохранялись крупные старосоветские предприятия, можно было увидеть "дикие" забастовки, то есть такие, где рабочие-забастовщики опирались на свои "понятия", а не на законы. Эти забастовки были связаны с невыплатой зарплаты (типичное в то время явление) и заканчивались ничем после того, как хозяин предприятия произносил афоризм: "Не нравится - увольняйтесь" (два других аналогичных афоризма: "За воротами на твоё место толпа желающих" и "У нас незаменимых нет").

Сегодня можно иногда встретить индивидуальный протест. Это, например, поход рабочего в трудовую инспекцию или к юристу или даже индивидуальный иск в суд. Если рабочий видит свою нужность и труднозаменимость, он требует (иногда со скандалом) повысить ему зарплату, угрожая переходом к другому работодателю.

Часто, если работодатель нарушает свои обязательства (например, задерживает зарплату), рабочий вместо протестов начинает тоже что-нибудь нарушать: опаздывать на работу, допускать брак, использовать производственное оборудование для работы на себя - и работодатель вынужден закрывать на это глаза. Но такая линия поведения не может считаться протестом рабочих, это скорее своеобразная форма симбиоза с хозяином.
Периодически массовый протест проявляется в стихийной и бессознательной форме, например, когда особенно абсурдные распоряжения хозяев начинают нарушать все поголовно рабочие предприятия. Какое-либо правило, установленное руководством, рабочие могут, не сговариваясь, подвергнуть столь сильному саботажу, что это правило будет фактически отменено явочным порядком.

Приятнее было бы рассказать о массовых организованных протестах, но они настолько редки, что сейчас не представляется возможным анализировать их общие черты и тенденции. В качестве простой иллюстрации приводим 2 случая организованного протеста за последние годы, - удачный и неудачный. Оба случая освещались журналистами.

Предприятие с итальянским капиталом SIA "Nordic Metalplast" было основано в 2009 году в Елгаве. Продукция предприятия экспортировалась в Италию. С первого же года своей работы хозяин предприятия начал задерживать заработную плату. Кроме того, работники возражали против плохих условий труда и против несоблюдения техники безопасности, но работников вообще не слушали.

Рабочие попробовали забастовать, но сначала даже не знали, что это можно сделать легально, с опорой на законы. Поэтому они просто прекратили производство с намерением не работать до тех пор, пока не получат зарплату - иначе говоря, началась нелегальная "дикая забастовка". Тем самым забастовщики развязали руки своему противнику. Хозяин официально, юридически обвинил работников в нарушении трудового договора - в самовольном невыходе на работу, то есть в невыполнении обязательств, и уволил многих забастовщиков. Не действовали на капиталиста и многократные обращения работников в трудовую инспекцию.

Тогда рабочие выбрали другой путь. Они учредили профсоюз, присоединились к отраслевому профсоюзу и обратились за помощью к его юристам. Попытки вступить в переговоры с хозяином ни к чему не привели. Тогда было принято решение готовиться к основательной забастовке.

В 2012 году, в полном соответствии с ныне действующим законодательством, хозяину было отправлено формальное забастовочное требование в письменном виде - предоставить профсоюзу документы, необходимые для подготовки коллективного договора, а также заключить договор между предприятием и отраслевым профсоюзом о выплате работникам компенсации в случае задержки зарплаты - по 3% за каждый просроченный день; в противном случае профсоюз грозил забастовкой.

Работодатель не дал ответа в течение трёх дней и не созвал в десятидневный срок двустороннюю комиссию для переговоров, тем самым нарушив закон и дав профсоюзу возможность объявить бессрочную забастовку. Профсоюз уведомил государственные учреждения и работодателя о начале стачки.

Забастовка длилась 17 рабочих дней, причём работники ежедневно приходили на предприятие и оставались там всю смену. Из 65 работников бастовал 41 человек - весь состав профсоюза предприятия. Отраслевой профсоюз впервые за всё время существования выплатил из своей кассы небольшое пособие забастовщикам.
http://www.diena.lv/foto....gallery
Руководство предприятия бросилось в суд с требованием признать забастовку незаконной, попыталось доказать, будто забастовщики препятствуют работать остальным работникам (классический аргумент буржуазии). Одновременно руководство объявило локаут. Но забастовщики действовали безупречно, с самого начала и до самого конца не допустив ни одной ошибки, а заодно подав в суд встречный иск с требованием признать локаут незаконным. Елгавский суд вынужден был признать законность забастовки.

На следующий же день работодатель вынужденно сел за стол переговоров с профсоюзом, подписал взаимное соглашение о прекращении забастовки, с одной стороны, и о прекращении локаута, с другой стороны. В свою очередь, профсоюз отозвал свой иск о признании локаута незаконным. Работодатель приступил к выплате задолженности, впрочем, без особого усердия.

Это была первая и пока что единственная в Латвии забастовка "западного типа". Характерно, что руководившие забастовкой бюрократы из отраслевого профсоюза всячески старались умерить пыл забастовщиков, готовых к более радикальным ("незаконным") действиям. Нам, к сожалению, неизвестно дальнейшее продолжение этой истории.



В следующем году на крупном предприятии "Liepājas Metalurgs" (2000 работников) возникли финансовые трудности, предприятие не могло расплатиться с кредиторами и оказалось на грани банкротства. Между тем, закрытие этого крупнейшего завода затрагивало всю хозяйственную жизнь города, не говоря уже о судьбе работников предприятия, при этом акционеры, кредиторы, местные власти и столичные политики проявили поразительное равнодушие к судьбе работников. На предприятии работал старый советский профсоюз. Его руководителю теперь уже нечего было терять, а возможно, рабочие ещё и требовали от него действий, поэтому профсоюз широковещательно объявил о созыве митинга работников предприятия. В назначенный день у здания заводоуправления, прозванного в народе "пентагоном", собралось не менее 200 человек, и не только работники "Līepajas Metalurgs". Прибыли журналисты, а в толпе были замечены два человека "в штатском". Сначала слово взял председатель профсоюза, за ним к микрофону выходили всё новые и новые ораторы. Во всех выступлениях звучал один лейтмотив: столь важный для экономики завод надо сохранить. Но энергичность выступлений не могла скрыть ошибку организаторов акции - не была названа цель митинга. Во время митинга никто не позаботился сформулировать конкретные требования к конкретным лицам. Митинг кончился ничем (руководство профсоюза восприняло это с облегчением). Через несколько месяцев предприятие закрылось, временная администрация официально объявила о поиске инвестора-покупателя, а работники были уволены. Несколько человек, однако, подали иск в суд, так как процедура увольнения была проведена с нарушениями закона.

На этом обзор положения промышленных рабочих в Латвии было бы закончить, если б он преследовал описательно-академические цели. Но мы не можем обойтись без практических выводов, мы должны сформулировать задачи и дать советы.

Совет рабочим: штудировать официальные законы, учиться использовать их в свою пользу. Апеллировать перед лицом капиталистов к "справедливости" - бессмысленно. Этих противников надо бить юридическими формальностями и конкретными требованиями. Надо знать свои законные права и реализовывать их, ходить к юристам и в трудовую инспекцию. Второй совет рабочим: надо сговариваться и действовать сообща. Противостоять капиталистам в одиночку невозможно, как показывает практика. Правдолюба-одиночку раздавят.

И совет латвийским левым: помнить, что социалистические партии создаются не с целью борьбы за абстрактные "идеалы" и "ценности", а ради борьбы за интересы трудящегося народа.

Александр Локощенко

ИНДУСТРИАЛЬНЫЕ РАБОЧИЕ В ЛАТВИИ (часть 1)
http://darbabalss.eu/publ....-1-0-12

Latvijā / Skatīts 620 / Piebilda lspr Reitings: 0 / 0
Copyright MyCorp © 2013. Uztaisi bezmaksas mājas lapu ar uCoz