ЛИФЛЯНДСКАЯ ГУБЕРНИЯ

(окончание, начало тут)

***

Телеграмма прокурора Рижского окружного суда министру юстиции, 15 октября 1905 г.

 

Сегодня утром забастовали почти все фабрики в Риге, забастовщи­ки ходят толпами по улицам, закрывают все лавки, магазины. На­строение города очень тревожное.

 

Прокурор Xристианович.

 

***

Из представления прокурора Рижского окружного суда прокурору Петербургской судебной палаты, 2 ноября 1905 г.

 

В дополнение к телеграммам о беспорядках в г. Риге имею честь донести вашему превосходительству, что обстоятельства, сопровождавшие эти беспорядки, представляются в следующем виде:

 

13 октября служащие Рижского железнодорожного узла решили присоединиться к всеобщей в империи забастовке. С утра прекратили работы телеграфисты на Двинском и Туккумском вокзалах. Около 12 часов дня было приостановлено движение поездов и забастовали служащие в управлениях и рабочие в мастерских. Из машин и паро­возов были выпущены пары. Попытки продолжать железнодорожное движение не удались, так как забастовщики останавливали поезда и высаживали пассажиров, которые принуждены были возвращаться в город пешком. Станции вследствие этого были закрыты, охранены войсками и вывешено от управления дороги объявление о прекраще­нии движения.

 

В тот же день служащие и рабочие собрались в количестве около 500 человек в мастерских, но, ввиду присутствия значительного числа посторонних лиц, сходке этой предложено было начальником железнодорожного отделения разойтись. Вследствие обнаружившегося нежелания исполнить это требование, начальник отделения заявил, что прибегнет к действию вооруженной силы. Услышав сигнал на барабане, данный введенной в мастерскую роте, присутствующие поспешили оставить собрание.

 

На следующий день, то-есть 14 октября, железнодорожные служащие собрались вновь на сходку в мастерских. На этот раз, несмотря на присутствие посторонних, сходка была допущена и получила со­вершенно противозаконный характер, выразившийся в распростране­нии среди собравшихся преступных воззваний и произнесении рево­люционных речей. Никакого соглашения на этой сходке достигнуто не было...

 

С утра 15 октября началась стачка рабочих на рижских фабриках и заводах и одновременно с этим возникли уличные беспорядки, про­изводившиеся забастовщиками... Первые усилия стачечников были направлены на прекращение движения по улицам электрических трамваев. Несмотря па предъявленные требования, были сделаны попытки пустить вагоны трамвая, но к 10 часам утра движение должно было окончательно приостановиться. Одновременно с этим заба­стовавшие первыми рабочие фабрики «Этна» направились закрывать другие заводы. Образовав вскоре большую толпу, стачечники двину­лись к заводу «Феникс». По получении об этом сведений полиция распорядилась вызовом на место отряда конных городовых и каза­ков для рассеивания толпы. Тем не менее забастовавшие рабочие, евреи обоего пола и студенты Политехникума успели собраться на дворе завода «Феникс» и устроили многолюдный (до 10 тысяч чело­век) митинг, на котором ораторами произносились противоправитель­ственные речи. С прибытием казаков присутствовавшие па митинге стали расходиться небольшими группами. Однако около 8 часов утра быстро образовавшаяся толпа в 300—400 человек внезапно бросилась к казенному винному складу и заставила прекратить на нем работы, несмотря на присутствие заранее поставленного для охраны склада воинского наряда. Поспешивший на место участковый пристав с казака­ми разогнал толпу, но часть се, человек в 50, направившись на Перновскую улицу, успела разгромить казенную винную лавку. Вскоре толпа вновь соединилась на другой улице и подошла к Балтийскому вагонному заводу, но предупредившие ее полицейские чины и казаки не допустили на завод и работы там продолжались весь день.

 

Начиная с 9 часов утра в центральных и задвинских частях города обнаружилось стремление собираться на улицах в толпы, но выслан­ные разъезды и патрули по мере возможности рассеивали отдельные группы. В самом центре, в так называемом старом городе, торговля совершенно прекратилась, так как узкие улицы и переулки давали возможность скрываться злоумышленникам от преследовавших их патрулей и появляться в новых местах. Наряду с этим кучки евреев и студентов стали ходить по частным гимназиям и прекращать там занятия. Таким образом закрылись гимназия Тайловой, женское ком­мерческое училище Депрес, торговая школа, коммерческое училище Миронова и другие учебные заведения. В 2 часа дня трое студентов Политехникума явились в помещение Контрольной палаты и потре­бовали от служащих остановки занятий. На замечание служащих, что у них есть начальство, пришедшие пожелали видеть это началь­ство и, будучи введены в кабинет управляющего контрольной пала­той г. Драгневича, обратились к нему с тем же требованием, г. Драгневич изъявил свое согласие, попросив лишь 1/2 часа для подписи некоторых бумаг. Студенты остались еще несколько времени в Па­лате и затем вместе со служащими вышли на улицу и удалились. Личности их остались невыясненными.

 

В Задвинской части города прекратили работы почти все фабрики. Собирающиеся на улицах толпы рассеивались полицией и казаками, причем не было допущено и устройство большой сходки у Торенсбергского кладбища...

 

Прокурор Рижского Окружного суда С. С. Христианович.

 

***

Из телеграммы лифляндского губернатора управляющему министерством внутренних дел, 3 ноября 1905 г.

 

В Риге временное наружное затишье: революционная партия напра­вила свою деятельность в уезды. В Рижском уезде состоялись несколько волостных митингов с участием революционеров; постанов­лено сместить всех должностных лиц крестьянского управления, что приведено силой в исполнение. Образуются особые комитеты для са­моуправления; такие же случаи появились в Венденском уезде. В Вольмарском, Валкском и Юрьевском началось такое же движение. Положение нахожу чрезвычайно опасным, особенно в виду недостатка гарнизона, который, несмотря па мои просьбы, не подкрепляется. Необходимо немедленно подкрепить гарнизон двумя полками, объявить Лифляндскую губернию на военном положении с назначением времен­ным генерал-губернатором начальника гарнизона генерал-лейтенанта Поппена, начальника сорок пятой дивизии, человека умного и энер­гичного; необходимо также иметь к Рижском порту надежное военное судно для помещения многомиллионных ценностей государственного и частных банков.

 

Войска Лифляндской губернии принадлежат Петербургскому и Виленскому округам. Следует упомянуть о подчинении их одному генерал-губернатору. Принимаю всевозможные меры разъяснением и строгостью вразумить население; успеха не ожидаю. Единственная уступка, которая могла бы быть сделана, это — издав указ о военном положении, поручить мне объявить в минуту крайности.

 

Губернатор генерал-лейтенант Полибэ.

 

***

Телеграмма волостного старшины Пебальгской волости Лифляндской губернии председателю кабинета министров графу Витте, 6 ноября 1905 г.

 

4 ноября должен был состояться общий сход Ново-Пебальгской во­лости для обнародования высочайшего манифеста от 17 октября и обсуждения своих нужд. До открытия схода явились в волостное, правление венденский уездный начальник Ник. Иванов, его помощ­ник Витол с пьяными черкесами и казаками; хотя крестьяне но ока­зывали никакого сопротивления и стали уже расходиться по домам по требованию полиции, тем не менее казаки по приказанию уездного начальника Иванова избили собравшихся до крови нагайками, ружьями, саблями и ограбили своих жертв без всякого повода. Черкес в присутствии Иванова и Витоля угрожал волостному старшине дулом ружья, ударил его нагайкой и насильно удалил его и других должностных лиц из канцелярии, кроме того по дороге на расстоянии 8 верст казаки в присутствии Иванова и Витоля избивали до крови всякого встречного. Ивановым и Витолем было заявлено, что все это делается по распоряжению лифляндского губернатора, что до и после избиения крестьян казаками последние были угощены Ивановым пи­вом и водкой.

 

Просим, ваше сиятельство, сделать распоряжение о немедленном и строгом расследовании всех обстоятельств дела на предмет привлече­ния всех виновных к строгой ответственности.

 

Волостной старшина Озолин.

Члены схода выборных.

 

***

Телеграмма лифляндского губернатора управляющему министерством внутренних дел, 14 ноября 1905 г.

 

Вчера штаб Виленского округа взял из Риги два батальона, не уве­домив меня. В Рижский уезд необходимо выслать войска. Больше двадцати волостей отказались признавать власти, сменив всех долж­ностных лиц. Из оставшегося гарнизона Риги невозможно взять войск. Прошу распоряжения возвратить два батальона, без которых не могу восстановить порядок и обеспечить в будущем неприкосновенность войсковых частей, высланных для содействия гражданским властям.

 

Генерал Поппен.

 

***

Из представления прокурора Рижского окружного суда прокурору Петербургской судебной палаты, 22 ноября 1905 г.

 

...Имею честь донести вашему превосходительству, что с раннего утра 20 октября, в городе Риге, улицы наводнила толпа, направляв­шаяся па разрешенный митинг у парка Гризенберг. Отдельные груп­пы делали попытки увести на митинг служащих в аптеках внутренне­го города, но своевременно высланными нарядами полиции были предупреждены и торговля в аптеках продолжалась до вечера. Одно­временно с этим другие группы входили в частные квартиры, и, не стесняясь насилием, уводили прислугу. В виду угроз толпы были закрыты четыре камеры мировых судей. Упомянутый выше митинг начался около 10 часов утра. На нем присутствовало от 60 до 70 ты­сяч человек. На митинге собравшиеся разбились на группы по на­циональностям вокруг отдельных эстрад, украшенных красными, белыми и черными флагами с революционными надписями. Многочис­ленные ораторы произносили с эстрад зажигательные речи на темы о свержении самодержавной власти и об учреждении демократической республики, при чем поносили особу его императорского величества и весь царский дом. Далее ораторы советовали продолжать забастовку и усиленно вооружаться для более успешного проведения задач рево­люции. Митинг кончился около 4 1/2 часов дня. С 6 часов вечера нача­лись митинги в разных общественных зданиях и помещениях, а имен­но: в здании «Улья», в старом Латышском обществе, в Ремесленном обществе, в Немецком театре, в Латышском общественном собрании, в Весеннем обществе, в зале Карлевица, в театре «Аполло», в Москов­ском саду и в обществе «Ионатан».

 

В общем на всех митингах присутствовало всего до 10 000 человек. На улицах города в этот день столкновений между полицией и вой­сками, с одной стороны, и толпой, с другой, не было. Полиция и войска ограничивались рассеянием отдельных групп.

 

21 октября состоялся в 10 часов утра второй митинг у парка Гри­зенберг, на котором присутствовало от 80 до 100 тысяч человек. Ми­тинг этот прошел при тех же условиях, как и накануне. Единствен­ным добавлением явился лишь оркестр музыки из рабочих, испол­нявший на эстраде в промежутке между речами марсельезу и разные революционные пьесы. Митинг окончился к 5 часам дня, после чего публика спокойно разошлась. Одновременно с этим состоялись митин­ги железнодорожных служащих и рабочих в мастерских Риго-Орловской железной дороги по Мариинской улице и учащихся высших, средних и низших учебных заведений в помещении Латышского об­щественного собрания по Романовской улице в доме № 25. На митинге учащихся современная школа была признана неудовлетворительной и постановлено, присоединившись к общей забастовке, добиваться этим путем осуществления требований крайних партий. Вечером со­стоялись митинги в различных общественных зданиях и учрежде­ниях, а именно: в зале «Улья», в русском, немецком и латышском театрах, в Ремесленном обществе, в гимнастическом обществе, в жен­ском коммерческом училище г-жи Депрес, в зале Карлевица, в обще­стве «Ионатан» и в театре «Аполло». В русском театре митинг устрои­ли студенты для интеллигентной публики. На этом митинге демон­стрировали ребенка, будто-бы избитого драгунами, и в его пользу сде­лали денежный сбор, давший около 80 рублей.

 

В тот же день были попытки со стороны небольших групп неиз­вестных лиц врываться в гостиницы и рестораны, а также и в част­ные квартиры для увода оттуда прислуги на устраивавшиеся митинги.

 

22 октября настроение в городе стало тревожнее... Вечером проис­ходили митинги в Ремесленном обществе, в «Улье», в гимнастическом обществе, в немецком и обоих латышских театрах, в зале Карлевица, в Московском саду, в Весеннем обществе, в здании Шрейенбушского пожарного общества и в синагоге на Пейтауской улице. Все эти ми­тинги имели революционный характер. Ночь прошла спокойно.

 

23 октября в течение целого дня происходили беспорядки, сопровождавшиеся убийствами, в Московском предместье.

 

На следующий день, 24 октября, беспорядки в Московском пред­местье не имели уже столь острого характера и к вечеру совершенно прекратились. Вместе с тем на большинстве фабрик и заводов возоб­новились работы.

 

Прокурор Рижского Окружного суда С. С. Xристианович.

***

Указ Правительствующему сенату 22 ноября 1905 г.

 

Для обеспечения общественной безопасности и прекращения происходящих в Лифляндской губернии беспорядков признали мы необходимым:

 

1. Объявить на военном положении Лифляндскую губернию, распространии на нее действие правил о местностях, объявляемых состоящими на военном положении (Прилож. к ст. 23 Общ. Учр. Губ., т. 11, св. зак., изд. 1892 г.).

 

2. Предоставить в отношении этой губернии командующему вой­сками Виленского военного округа присваиваемые в местностях, со­стоящих на военном положении, права военного начальства и особые права и обязанности административных органов гражданского ведомства, по охранению государственного порядка и общественного спокойствия.

 

3. Разрешить названному лицу передавать полномочия, предоставляемые ему ст. 19 вышеназванных правил, особо для сего назначен­ному лицу, с тем, чтобы командующему войсками Виленского военно­го округа принадлежало право отменять его распоряжения, касаю­щиеся охранения государственного порядка и общественного спокой­ствия.

 

Об исполнении сих мер мы повелели указом, сего числа данным, управляющему министерством внутренних дел.

 

Правительствующий сенат не оставит сделать к исполнению сего надлежащие распоряжения.

 

***

Отношение управляющего министерством внутренних дел министру финансов, 28 ноября 1905 г.

 

Имею честь уведомить ваше превосходительство, что беспорядки среди крестьянского населения Лифляндской губернии усилились в последнее время до такой степени, что неприкосновенность жизни и имущества находящихся в губернии жителей и юридических лиц оказалась совершенно необеспеченною. В видах прекращения столь ненормального положении и скорейшего восстановления законного порядка, Лифляндская губерния объявлена па военном положении, мною сделано сношение с военным министром о присылке в помощь расположенным уже нв названной губернии войскам достаточных под­креплений.

 

К сему считаю необходимым добавить, что вместе с сим лифлянд­скому губернатору вновь подтверждено о необходимости принятия с его стороны особых мер охраны казенных винных лавок и служащих в оных лиц.

Управляющий минист. вн. дел П. Дурново.

 

***

Телеграмма лифляндского губернатора Николаю II, 30 ноября 1905 г.

 

Вашему императорскому величеству всеподданнейше доношу: Рижский и Венденский уезды объяты полным восстанием; отряды кон­ницы понесли значительные потери, держаться более не могут; усадь­бы помещиков большей частью сожжены; за малочисленностью гар­низона Риги в уезды войск выслать не могу; в Курляндской губернии восстание усилилось.

 

Генерал Поппен.

 

***

Телеграмма управляющего министерством внутренних дел лифляндскому губернатору, 17 декабря 1905 г.

 

Необходимо мятежников не щадить и действовать против них си­лой оружия. Прошу принять это указание к непременному руковод­ству.

 

Упр. министерством Дурново.

 

***

Телеграмма управляющего министерством внутренних дел лифляндскому губернатору, 18 декабря 1905 г.

 

В Перновском и Феллинском уездах, согласно полученным мной сведениям, началось восстание, пока еще не вполне организованное. Полагаю необходимым быстрыми и решительными мерами теперь же раздавить мятежников. Прошу вас испросить разрешение генерала Соллогуба на посылку в названные уезды отдельных отрядов для исполнения немедленно указанной задачи. Если не имеете сношений с генералом Соллогубом, то быть может признаете правильным распорядиться своей властью в видах обеспечения своих сообщений.

 

Управляющий министерством внутр. дел Дурново

 

***

Прокламация Центрального комитета Латышской социал-демократической рабочей партии, июнь 1906 г.

 

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

 

Товарищи! Темная ночь ужасов все еще покрывает горы и долины Балтики. Почти что возле каждой дороги валяются скелеты убитых людей, из каждой усадьбы раздаются стоны изувеченных и искале­ченных, каждая тюрьма проглотила целые полки борцов за освобож­дение. Сироты и вдовы оплакивают отца-кормильца, седовласые ро­дители обливаются слезами за своих цветущих сыновей. Где прежде величественно стояли постройки крестьянской усадьбы, училища и общественные здания, там теперь зияют пепелища. Драгуны и солда­ты, как прожорливые полчища саранчи, опустошили нашу родину. Но больше всех от этих опричников правительства страдает рабочий народ — сельские работники. Их приговаривают к высылке из воло­сти, травят по лесам, сбавляют уже без того низкий заработок. В са­мый разгар революции именно из батраков составилась народная милиция. Именно они были храбрейшими защитниками свободы на­рода от напора помещиков и драгун и надежная база распоряди­тельных комитетов.

 

Во время свирепствования реакции, главным образом, пострадала Милиция, и еще теперь карательные экспедиции не прекращают ло­вить и вешать заподозренных в хранении оружия людей.

 

Но теперь с другой стороны сельских работников хотят заманить в свои сети те же негодяи обещанием земли. Когда нельзя силой — надо хитростью взять, думает враг. Они спешат разбить свои земли на мелкие участки и при посредничестве земельного банка за высшую цену смазать батракам. То же самое делает казна со своими имениями. И она хочет спасти то, что только еще можно,— свои деньги. Имения требуют дешевых рабочих сил и большой аренды. Они стремятся приковать к клочку земли эти рабочие силы, чтобы они не могли свободно переходить в другие места. Гос­пода хотят отделить сельского работника от городского пролетариата, чтобы они не чувствовали себя одним телом и одной душой. Они хотят обратить сельского работника из продавца своей рабочей силы в мелкого собственника производительных средств. Для чего же это? Для того, чтобы работник не заметил, что он сам помогает себя эксплоатировать, чтобы он добровольно платил помещику или банку высокую аренду.

 

Когда усадьбовладелец или помещик пользуется рабочими силами работника, то последний в состоянии сопротивляться чрезмерной эксплоатации работодателя забастовкой, предъявляя свои требовании. Когда работник с своим семейством уже будет обрабатывать соб­ственный клочок земли, то ему бастовать уже не против кого. Если он не будет платить аренды, то его силой выселят из усадьбы и ее отдадут другому. Мелкий поземельный собственник не заметит, что государственные подати или выкупные платежи, продолжительный рабочий день и плохая пища медленно будут сдирать его шкуру. На невежество и рабское терпение сельского работника рассчитывают продавцы земли. К сбережениям сельского работника тянутся паль­цы помещиков и чиновников. В 222 уездах внутренних губерний полный голод — там крестьянские банки уже излишни. Поэтому они выбрасывают свои удочки в Прибалтийском крае. Чего драгуны не успели силой отобрать, то правительство и помещики надеются хитростью выманить из кармана рабочего класса, чтобы было на что отливать пушки для карательных экспедиций. У нашего врага всегда два средства под рукой. Он обещает реформы и устраивает погромы, он созывает думу в Петербурге и бьет евреев в Белостоке. Будто бы либеральное министерство почти уже составлено, но и новые поезда карательных экспедиций стоят на петербургских станциях и ожидают палачей, которые бы развозили смерть и разорение по всей земле.

 

Товарищи сельские работники! Имущие классы уже извлекли и еще извлекут свои выгоды из революции. Казенные и помещичьи крестьяне освобождаются от долгов и им понижается аренда и вы­купные платежи. Усадьбовладельцы пользуются голосом на выборах в Государственную думу. Но что же выпало на долю работников-батраков? До сих пор еще ничего другого, как нагайки. Государствен­ная дума хочет дать земли тем, у которых есть деньги. О том, как высоко будет трудовое вознаграждение батраков, ни один депутат государственной думы и словом еще не упомянул.

 

Товарищи! Сплотимся в ряды и снова напомним всем работодате­лям наши требования. Теперь по всей России измученный труженик просыпается от тяжелого сна. Забастовки сельских работников нача­лись в Полтавской, Харьковской, Тамбовской и других губерниях. Объединимся и организуемся и мы, чтобы защитить свои требования.

 

Мы требуем:

 

1. Плата семейного работника при собственных харчах должна быть не менее 300 рублей в год, которые должны выдаваться налич­ными деньгами. Все виды вознаграждения натурой должны быть отменены.

 

2. Отменить женский труд. Если же женщина нанимается на рабо­ту, то наименьшая плата должна быть 70 коп. в день. Если же она в другом месте получает больше, то нельзя принудить ее работать дешевле. Если женщина и нанимается на весь год, то наименьшая плата должна быть 225 рублей в год.

 

3. Плата холостых работников и работниц должна быть повышена на 20%, т. е. по 20 коп. на каждый рубль. Поденная плата мужчин 1 руб., женщин 70 копеек.

 

4. Работникам, нанимающимся на год, жалованье должно выплачи­ваться в конце каждого месяца.

 

5. Семейный работник должен получать отдельную комнату с кух­ней. Холостые — одну комнату. Комната должна быть достаточно об­ширной, светлой и снабженной деревянным полом и хорошей печкой. Отопление должно производиться за счет работодателя.

 

6. Рабочий день, не включая время на обед, завтрак и т. д., с Геор­гия до Михаила — 10 часов, а остальное время 8-часовой. Промежутки между завтраком и обедом, полудником и ужином не должны быть продолжительнее 4 часов, причем для завтрака не менее 1 ча­са, обеда 2 1/2 часов, полудника 1/2 часа.

 

7. Сверхурочные работы допускаются лишь с согласия большинства работников в каждом отдельном случае, при чем работник или работ­ница должны получать по 15 копеек за каждый час.

 

8. Отменить все поштучные работы, партионные и т. д.

 

9. В праздничные дни работники совершенно освобождаются от ра­боты. В необходимых случаях, если работник согласен, могут быть произведены работы, но никак не более двух праздников в месяц, При чем за каждый такой день работник должен получить по 1 руб­лю 50 коп.

 

10. Все сельско-хозяйствснныс орудия должны быть хозяйские.

 

11. Все денежные штрафы должны быть отменены.

 

12. В случаях болезни врач и лекарство за счет работодателя, и за все время болезни должен быть выдан полный заработок.

 

13. Женщины должны быть освобождены 6 недель до и 6 недель после родов, причем они должны получать полный заработок за все это время.

 

14. Лица моложе 16 лет не могут быть нанимаемы в пастухи; наи­меньшая плата пастуху 50 коп. в день.

 

15. Приличное обращение с работниками: нельзя говорить с ними на «ты», нельзя вмешиваться в их частную жизнь.

 

16. В имениях, где женщины нанимаются на работы, должны быть устроены ясли для детей, наблюдение за которыми должно вверяться выбранной самими работниками учительнице.

 

17. Завести при квартирах работников отхожие места, колодцы и т. д. Ведя борьбу со своими работодателями, не забудем злейшего врага.

всего рабочего класса, защитника богачей и помещиков — царского самодержавия.

 

Волостное самоуправление опять находится в руках шпионов и цар­ских приспешников, во всех больших имениях опять стоят солдаты и драгуны; они выслеживают, кого бы только убить.

 

Мы приглашаем все сельское население:

 

1. Бойкотировать все правительственные учреждения: а) не платить общественных сборов, б) не отпускать подводы жандармам, полиции и войскам, в) не платить аренду или выкупные платежи ни казне, ни помещикам, ни банкам.

 

2. Позаботиться, чтобы все казаки и солдаты были отозваны, чтобы были отменены смертная казнь, военные суды и карательные экспедиции.

 

3. Позаботиться об освобождении всех политических арестованных, обвиняются ли они в нападениях, грабежах, поджигательствах — безразлично, потому что их преступления вызваны политическим неустройством.

 

4. Чтобы все высланные и убежавшие были возвращены за счет казны.

 

5. Вознаграждение всем пострадавшим от произвола помещиков, солдат и полиции. Суд над народными убийцами.

 

6. Чтобы избранные от народа судили всех тиранов, шпионов и предателей.

 

7. Чтобы были объявлены новые выборы волостных самоуправле­нии на основании всеобщего, равного, прямого и тайного избирательного права.

 

8. Чтобы за счет волостного общества обрабатывались все покину­тые помещиками имения.

 

Товарищи, сельские работники! Существующее правительство доб­ром ни одно наше требование не исполнит. На протесты думы оно от­вечает издевательствами. Вся наша сила в нашей организации. В ру­ках самого народа его судьба. Только созыв Учредительного собрания укрепит за нами уже завоеванные свободы. За созыв этого учреди­тельного собрания борются все сознательные российские рабочие. В скором времени в их ряды поступят миллионы крестьян,— пламя восстания уже вспыхивает и между армией. Будем же готовы по первому призыву организации снова вступить в решительную борьбу.

 

Долой военное положение!

Долой карательные экспедиции!

Долой шпионов и предателей!

Долой самодержавие!

Да здравствует революция!

Да здравствует учредительное собрание!

Да здравствует 8-ми часовой рабочий день!

 

Центральный комитет Латышской социал-демократической   рабочей

партии.

 

***

Copyright MyCorp © 2013. Uztaisi bezmaksas mājas lapu ar uCoz