ЛИФЛЯНДСКАЯ ГУБЕРНИЯ

(начало)

 

Телеграмма начальника Лифляндского губернского жандармского управления в департамент полиции, 12 января 1905 г.

 

Сегодня утром прекратились работы на 13-ти окрайных фабриках и заводах Риги: забастовщики стараются прекратить работы в других промышленных заведениях и двигаются к центру города; работаю­щие заводы охраняются войсками. Требования пока рабочими не предъявляются, разбрасываются воззвания политического характера. Порядок пока нарушен не был.

 

Полковник Волков.

 

***

Прокламация Рижского комитета Латышской социал-демократической рабочей партии, 12 января 1905 г..

 

Да здравствует всеобщая стачка!

 

Мы забастовавшие рабочие рижских фабрик и заводов выставля­ем следующие требования:

1) Созыв учредительного собрания на основах всеобщего, прямого, равного и тайного избирательного права;

2) Прекращение немедленно войны;

3) 8-ми часовой рабочий день;

4) Уничтожение сверхурочных, поштучных и процентных работ;

5) Поденная плата не меньше одного рубля для мужчин и жен­щин;

о) Ни один рабочий не может быть уволен без согласия других ра­бочих;

7) Никто из рабочих не должен быть уволен за участие в стачке и понести какие-либо убытки;

8) Чтобы стачечникам выплачивали сполна плату за все время стачки;

9) Запрещение труда малолетних ниже 16 лет;

10) Страхование рабочих от несчастных случаев, болезни и стар­ческой слабости за счет фабрики;

11) Уничтожение всяких штрафов;

12) Чтобы рабочие могли обращаться к любому врачу за счет фаб­рики.

Да здравствует революция!

Да здравствует народная республика!

Да здравствует международная социал-демократия!

Долой самодержавие!

 

Рижский комитет Латышской социал-демократической

рабочей партии.

 

***

Телеграмма рижского губернатора министру внутренних дел,

13 января 1905 г.

 

Всего забастовало рабочих на 30 фабриках около 30 тысяч. Обще­ственный порядок почти не нарушался, казенные и общественные здания и заводы охраняются военными командами.

 

Управляющий губернией Неклюдов.

 

***

Из доклада лифляндского губернатора министру внутренних дел,

18 января 1905 г.

 

В дополнение к телеграммам исправляющего мою должность, лифляндского вице-губернатора, представляю вашему сиятельству нижеследующие подробности о забастовке рабочих в гор. Риге и о произведенных ими уличных беспорядках.

 

12-го сего января, в 6 часов утра, внезапно полнилась толпа неиз­вестных, числом около 40—50 человек, у замочной фабрики Гермингауза и Формана, расположенной на окраине города Риги, но Балдонской улице №1, которые стали задерживать являвшихся на работу рабочих и приглашать их не приступать к работе, а присоеди­няться к ним. Молодежь из рабочих тотчас охотно присоединилась к толпе, а затем то же сделала и другая часть рабочих, не желавшая приступить к работе, из опасения насилии. Тогда все направились к. Проволочной фабрике по Динаминдской улице № 22—24, и с прекра­тившими работу рабочими этой фабрики обходили все другие фабри­ки и заводы, расположенные в районе 2 участка Митавской части, где также были прекращены работы. Затем образовавшаяся громад­ная толпа остановилась на Ильгецемской рыночной площади, где ра­бочий Юлиус Кальнин, влезши на крышу торговой будки, прочитал преступное воззвание о последних событиях в Петербурге. После этого вся толпа направилась на цементный завод Шмидта, куда к тому времени прибыли дне роты 116 пех. Малоярославского полка, благодаря чему из толпы удалось задержать 6 человек, более других бунтовавших рабочих; у задержанных найдено несколько преступ­ных воззваний, 19 разных предметов для нанесения побоев и много камней. От цементного завода отправилась к другим фабрикам и за­водам в районе того же 2 участка Митавской части, а затем в рай­он 1 участка той же части, где работы везде были прекращены. На Цементном же заводе после ухода толпы оказалось разбросанными мно­го прокламаций. Толпа из 1 участка Митавской части перешла через Двину, направилась на Мариинскую улицу и разошлась по разным местам. Одновременно с началом прекращения работ почти на всех фабриках и заводах 2 участка Митавской части началось прекраще­ние работ на всех остальных фабриках и заводах Риги, за исключе­нием лишь некоторых в Московской части, в том числе завода Куз­нецова и в Мюльграбене, где работы на фабриках тоже не прекра­щались. Толпы рабочих продолжали ходить по Александровской и другим улицам; в некоторых местах они были рассеяны чинами по­лиции и вызванными войсками, но никаких насилий нигде не причи­няли, за исключением лишь случая разбития нескольких окон в редакции газеты «Прибалтийский край». К ночи все забастовщики разошлись.

 

В течение дня в разных местах из числа демонстрантов задержано было всего около 100 человек, но затем большая часть их по неиме­нию достаточных причин к задержанию отпущены, а 44 человека оставлены задержанными при полиции.

 

13 января, с 6 часов утра демонстранты толпами стали являться в разных частях города, заходя на заводы и фабрики, где работы еще не были прекращены, и направились с рабочими, прекратив­шими на этих заводах работы; толпы все увеличивались. Хотя и редко, но были случаи насилия: так от двух постовых городовых отобраны револьверы, остановлены на Суворовской улице два вагона электрического трамвая, из коих высажены пассажиры, кондуктора и машинисты, были выбиты стекла в вагонах, в одном из них ис­порчен аппарат освещения. Из толпы было произведено несколько револьверных выстрелов на воздух.

 

В демонстративных шествиях принимали участие женщины и сту­денты; из числа демонстрантов задержано было 126 человек. Во мно­гих местах толпы были рассеяны чинами полиции и войсками, а в 2 часа пополудни громадная толпа через внутренний город прошла в Московскую часть, где, принудив многие фабрики и заводы, в том числе и завод Кузнецова, прекратить работы и, увеличенная рабочи­ми с этих заводов, около 5 часов возвращалась к городу. У железно­дорожного моста толпе был прегражден путь полуротой учебного унтер-офицерского батальона, но со стороны толпы раздались крики «вперед». Несмотря на то, что чины полиции стали уговаривать тол­пу разойтись, один из студентов, находившихся в толпе, закричал: «Назад, бегите наверх, через мост». После этого часть толпы броси­лась через мост к городу, а другая часть стала наступать на солдат и сорвала с барабанщиков тесак, набросилась на унтер-офицера и нанесла каким-то твердым предметом удар по голове офицеру. Под­нявшиеся же из толпы на мост стали бросать в солдат камни и про­изводить выстрелы, почему по команде командира полурота стала стрелять; вызванная же заблаговременно на помощь вторая полурота, встретила часть толпы, прорвавшуюся в город, на Господской улице, и встретившую солдат выстрелами. Видя, что первая полурота окру­жена толпою, и вторая по приказанию своего командира произвела выстрелы, после чего толпа бросилась в бегство во все стороны и скоро рассеялась. На месте из толпы оказались убитыми 20 мужчин и 2 женщины и ранеными 60 человек, которые отправлены были в городскую больницу. Кроме того был смертельно ранен помощник при­става Билев, который по доставлении в больницу тотчас скончался. Из числа низших чинов ранено 8 человек, из них 5 человек достав­лены в городскую больницу и к сегодняшнему числу один из них умер; умерло также 16 человек раненых из толпы. Кроме того сту­дентами доставлено было в больницу красного креста 7 человек раненых, из числа которых трое умерло.

 

Одновременно с забастовкою фабричных рабочих, а именно 12 и 13 января, в одной из аудиторий Рижского политехнического института происходили сходки студентов, на которых присутствовало от 300—400 студентов — русских, латышей, армян и евреев. На этих сходках было решено устроить демонстрацию и поддержать движе­ние рабочих...

 

Забастовка типографских рабочих началась 13 числа, а 14-го пре­кратилось движение трамваев.

 

14 сего января от 12 до 4 часов дня, в главном здании Политехни­ческого института в двух аудиториях происходила сходка студентов, в числе 200 человек; главными руководителями были те же студен­ты, которые руководили сходками 11, 12 и 13 января. Во время сходки в первом часу дня в открытое окно аудитории № 19, выхо­дящее на бульвар наследника, на большой некрашеной деревянной палке, был вывешен черный флаг с надписью белыми буквами «Сла­ва павшим», «Проклятие убийцам», что привлекло много публики, в число которой преимущественно был рабочий класс. Местный при­став, вызвав помощника директора института Шварца, предложил ему принять меры к немедленному снятию флага, доставлению его ему и указанию виновных. Г. Шварц изъявил на то полную готов­ность и отправился к студентам, но войти к ним не мог за перепол­нением аудитории и отказом студентов выдать флаг; но они обещали снять флаг. В виду такого бессилия администрации Института к водворению порядка, полициею были приняты меры к удалению со­бравшейся около института публики, которая вскоре и была удале­на, но когда по окончании сходки студенты, открыв окна, запели «вечная память», то та же публика вновь собралась к зданию Ин­ститута, сняла шапки и прокричала 2 или 3 раза «ура», после чего флаг был снят и публика была удалена мерами полиции, а студен­ты, предполагавшие, как дознано, выйти толпой из Института с фла­гом, узнав о находящейся вблизи Института наготове роте Изборского полка, разошлись небольшими группами в разные стороны. За­держать выходивших демонстрантов не было возможности в виду того, что сходка разошлась одновременно с окончанием в Институте лекций. Через полчаса после того администрацией Института было вывешено на главных входных дверях объявление о закрытии Ин­ститута на неопределенное время.

 

По слухам на сходке бурно высказывалось негодование по пово­ду употребления войсками оружия при скоплении демонстрантов 13 января у железнодорожного моста, во время чего был убит сту­дент Института Печуркин...

 

15 сего января около 2 час. дня последовал из Алсксандро-Невской церкви по Александровской улице вынос тела убитого, при по­давлении беспорядков у железнодорожного моста 13 января, сту­дента Печуркина. За гробом мало-по-малу собралась тысячная тол­па, преимущественно рабочих и студентов; при выходе из церкви толпа приостановила па улице трамвайное движение, и, разделив­шись на две части, следовала по обеим сторонам улицы; в средине толпы были замечены в руках студентов венки с красными лента­ми, на которых, как впоследствии дознано, имелись надписи: «Уби­тому в бою за свободу товарищу», «Жертве произвола». Из толпы провожавших раздавались воззвания, приглашающие народ выходить на улицы...

 

При приближении к кладбищу толпа возросла в несколько тысяч человек. Толпа до кладбища все время шла тихо, не производя дру­гих беспорядков, кроме разбрасывания прокламаций, и так как гроб сопровождался духовенством, мною, до окончания религиозной цере­монии было приказано иметь лишь строжайшее наблюдение, что и было исполнено усилением полицейских нарядов и высылкою, па­раллельно пути следования процессии, одной казачьей сотни. На кладбище, по опущении тела в могилу, были слышны слова: «Веч­ная слава погибшему за свободу»; венки и ленты были разобраны толпою. По возвращении с кладбища были попытки разбрасывания прокламаций и слышались вначале крики «ура», но при подходе казачьей сотни, толпа шла спокойно, не производя беспорядков; ка­заки с помощью вызванных рот мало-по-малу, без употребления ору­жия, рассеяли толпу. Некоторое время спустя, в других местах го­рода собирались малые группы, которыми гасились фонари, задер­живались извозчики, высаживались с них пассажиры.

 

К вечеру все, производившие беспорядки, были рассеяны. 16 и 17 января порядок не был нарушен и на улицах города было все спо­койно. Всего арестовано около 150 человек.

 

В целях поддержания порядка и обычного течения общественной жизни мною приняты следующие меры.

 

По соглашению с начальником гарнизона мною весь город, вклю­чая и окраины, разделен на районы, охрана коих поручена воинским частям. По сношении с командующими войсками Виленского воен­ного округа гарнизон усилен одной казачьей сотней и одним 1/2 эс­кадроном драгун. К местам, имеющим первостепенное значение для жизни города, как-то: к мукомольням, водопроводу, газовому заводу, телефонной станции, станции электрического трамвая — выставлены караулы. По улицам, по пути следования трамваев и в местах распо­ложения фабрик, где продолжаются или вновь начаты работы, про­изводится патрулирование. Приняты меры к обеспечению безопасно­сти правительственных учреждений, банков. В виду неоднократных заявлений со стороны фабрикантов о желании благонамеренной час­ти рабочих продолжать работу, к фабрикам с 17 января выставлены воинские части, что дает, таким образом, некоторую возможность обеспечить работающих от насилий забастовщиков. Редакциям га­зет дана подобная же охрана. По полученным, однако, сего числа сведениям, лишь очень немногие фабрики возобновили работу, что объясняется агитацией неблагонамеренных элементов, побуждающих рабочих предъявлять все большие и большие требования фабри­кантам.

 

Губернатор генерал-лейтенант Полибэ.

 

***

Прокламация Рижского комитета РСДРП, (январь) 1905 г.

 

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

 

Что же дальше?

 

Грозная туча рабочего восстания прошумела с севера на юг по всей России. 2 января началась забастовка в Петербурге, сопровож­давшаяся страшным кровопролитием; за ней последовали стачки в Москве, Риге, Либаве, Киеве, Одессе, Варшаве, Лодзи и в целом ря­де более мелких городов. Почти во всех городах одновременно под­нялись российские пролетарии на защиту своих попираемых прави­тельством и капиталистами нрав. Почти месяц продолжалась эта ве­ликая борьба, невиданная еще в России как по своим размерам, так и по жестокости мер, пущенных в ход правительством для подавле­ния движения. В Петербурге за один день 9 января было убито око­ло 1 000 чел. и ранено около 2 000, у нас в Риге только 13 января погибло до 70 и ранено до 200 человек.

 

На этот раз волна народного возмущения разбилась о пули и шты­ки царских солдат, и самодержавие снова торжествует победу. Но это  последняя его победа, и она не может поколебать нашей реши­мости довести свою освободительную борьбу до конца.

 

Январская кровавая баня не уничтожила революционного рабоче­го движения; она поставила лишь перед ним задачу временного из­менения способов борьбы. Январские события обнаружили громад­ную непобедимую силу, таящуюся в массах пролетариата, но вместе с тем они ясно показали непригодность для нас мирных демонстра­ций, как средства борьбы с царским правительством, пускающим в ход целые полчища казаков и регулярных войск, вооруженных по по­следнему слову военной науки. Всеобщая забастовка и невооруженная демонстрация рабочих масс не достигают никакой цели, раз пра­вительство пачечным огнем разгоняет мирных демонстрантов и с оружием в руках охраняет мирных штрейкбрехеров и всяких преда­телей нашего общего дела. А что оно не думает отказываться от это­го много раз испытанного средства, о том свидетельствует объявле­ние петербургского генерал-губернатора, получившее подтверждение в словах самого царя: «На каждую попытку рабочих улучшить свое положение мы будем отвечать новыми массовыми расстрелами» — та­ков смысл этих заявлений наших правителей. И чем шире будет ох­ватывать [движение] массы пролетариата, тем с большею жестокостью будут подавляться всякие проявления рабочей борьбы, тем большее количество рабочих будет погибать от пуль царских солдат.

 

Таким образом, само развитие рабочего движения и неразрывно связанное с ним возрастание жестокости правительственных мер ус­мирения ставят перед нами вопрос о переходе от мирных способов борьбы к вооруженной защите своих прав и интересов. Пусть каж­дый из участников минувшей всеобщей забастовки и происходивших в течение ее демонстраций окинет теперь умственным взором пере­житые события,— и необходимость этого перехода станет для него ясна до очевидности. Теперь, когда движение охватывает десятки и сотни тысяч пролетариев, правительство может справляться с ним только потому, что эти массы выходят на улицу с голыми руками и не в состоянии оказать никакого сопротивления. Для того, чтобы разогнать 13 января безоружную толпу в несколько десятков тысяч человек, правительству потребовалось всего какая-нибудь рота солдат; но если бы эти десятки тысяч рижских рабочих, эти миллионы российских пролетариев были вооружены, для борьбы с ними понадобилось бы двинуть целые армии, что несомненно привело бы к повсеместному переходу солдат па сторону народа, следовательно, к крушению царизма.

 

Январское движение, в котором рабочие массы играли, главным образом, роль избиваемых, всколыхнули всю Россию и весь мир. Почти во всех городах Европы и Америки устраивались многотысяч­ные собрания рабочих для выражения сочувствия борющимся рос­сийским товарищам и протеста против зверств самодержавия. За ис­ключением правительств и кучки крупнейших капиталистов самые го­рячие симпатии всего цивилизованного мира оказались па стороне российских пролетариев. Еще большее возбуждение и еще большее негодование вызвали эти кровавые события в России. Ученые, писа­тели, адвокаты, студенты, все русское общество сверху до низу еди­нодушно приветствовало смелых борцов за свободу и открыто выра­жало негодование гнусному правительству. Волна всеобщего возбуждения отразилась даже на солдатах, и некоторые полки в Петербурге отказались выходить против рабочих. Несомненно, что это всеобщее сочувствие, в случае вооруженного восстания пролетариата, немедлен­но перейдет в открытую поддержку его борьбы и самодержавие очу­тится лицом к лицу с страшной силой всего российского народа.

 

Мирные забастовки и демонстрации пережили себя, дальнейшее развитие рабочего движения требует перехода к вооруженной борь­бе, — таковы итоги январских событий. И чем скорее войдет эта мысль в сознание борющегося за свое политическое и экономическое освобождение пролетариата, тем скорее и легче достигнет он своей заветной цели, тем меньше жертв поглотит его освободительная борьба.

 

К оружию, товарищи! Сознательные рабочие, передовой отряд борющегося пролетариата, пропагандируйте повсюду идею вооруженно­го восстания против самодержавия, организуйте группы борцов, приобретайте оружие, приглашайте к этому всех находящихся под ва­шим влиянием. Готовьтесь к бою.

 

Долой самодержавие!

Да здравствует народное правление!

Да здравствует социализм!

 

Рижский комитет Российской социал-демократической

рабочей партии.

 

***

Прокламация Рижского федеративного социал-демократического комитета, январь 1905 г.

 

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

 

Ко всем рижским рабочим.

 

Товарищи! Героическая борьба ваших петербургских братьев за свободу и счастье рабочего класса России отозвалась в целом ряде городов всеобщими забастовками, имевшими целью выразить сочув­ствие пролетариев всей страны восставшим петербургским собратьям и поддержать их самоотверженную борьбу с самодержавным правительством и капиталистами. И мы, рижские рабочие, не могли остать­ся безучастными зрителями происходивших в Петербурге кровавых событий; мы все без различия народности и религии дружно бросили работу, выставив повсеместно те же самые требования, что и петер­бургские товарищи.

 

Своей всеобщей забастовкой, продолжающейся более недели, своими демонстрациями и требованиями мы открыто и единодушно выразили свою полную солидарность с темп сотнями тысяч пролетариев, кото­рые восстали в Петербурге на защиту прав и интересов рабочего на­рода. Своей кровью, пролитой 13 января, мы навеки закрепили эту солидарность, эту теснейшую связь нас, рижских рабочих, с миллио­нами борющегося за свое освобождение российского пролетариата. Царское правительство, пулями разгонявшее мирных демонстрантов, вооруженной силой охраняющее сознательных и бессознательных штрейкбрехеров, несмотря на все свои зверства, не могло помешать этому выражению нашей солидарности и братского единения с рабо­чими всей России. Эти зверства, эти массовые убийства ставят перед нами вопрос о прекращении всеобщей стачки или об открытом воору­женном отпоре, открытой вооруженной борьбе с самодержавием. Для последнего мы еще не готовы, нам остается одно — прекратить всеоб­щую стачку. И мы, социал-демократические организации Риги, при­глашая рабочих отдельных фабрик продолжать борьбу с хозяевами и добиваться от них уступок, объявляем всеобщую стачку окончен­ной. Но это не означает, что мы предлагаем сдаться на милость победителей. Нет, товарищи! Борьба не кончилась. Она только еще начинается. Невинно пролитая кровь наших братьев, жен и детей вопиет о мщении. И наша борьба будет окончена только тогда, когда будут отомщены тысячи погибших от преступной руки царского правитель­ства, когда будет низвергнут трон Романовых и иго капитала. Мы призываем всех товарищей рабочих готовиться к этой борьбе, к окон­чательной расплате с самодержавием.

 

Организуйтесь, товарищи. Собирайте силы, чтобы при первой возможности снова подняться и сбросить с себя иго царизма.

 

Долой самодержавие!

Да здравствует народное правление!

Да здравствует социализм!

 

Рижский федеративный социал-демократический комитет.

 

***

Телеграмма начальника Лифляндского губернского жандармского управления в департамент полиции, 21 января 1905 г.

 

Значительная часть забастовавших сегодня приступили к работам, Внешний порядок сохраняется.

 

Полковник Волков.

 

***

Телеграмма начальника Лифляндского губернского жандармского управления в департамент полиции, 31 января 1905 г. г

 

Сегодня забастовали десять механических заводов, вследствие неудовлетворения требований рабочих о девятичасовом рабочем дне и других неисполнимых требований. Возможна опять общая забастовка. Поощрением служат благоприятные рабочим вести из Петербурга и отсутствие солидарности действий заводчиков, уступчивость некото­рых. Забастовавшие пока спокойны, войска охраняют заводы.

 

Полковник Волков.

 

***

Из донесения начальника Лифляндского губернского жандармского управления в департамент полиции, 4 февраля 1905 г.

 

Доношу департаменту, что изложенное неопределенное положение по прекращению стачек на Рижских фабриках и заводах все еще продолжается, но рабочие входят в переговоры с владельцами промышленных учреждений об удовлетворении их требований и на большин­стве фабрик и заводов пришли уже к соглашению. Главной причиной неуспешности соглашения является отсутствие солидарности действий заводчиков. Так был случай, что все заводчики согласились не со­глашаться на уменьшение рабочего дня ниже 10 часов и не выдавать платы за время стачки, а между тем некоторые из них потом согла­сились выдать упомянутую плату, а Балтийский машиностроительный завод уменьшил рабочее время до 9 часов. Тогда и другие рабочие машиностроительных заводов стали требовать таких же уступок и 31 января забастовали вновь 10 машиностроительных заводов и шесть других производств. Десять машиностроительных заводчиков вошли в соглашение уменьшить рабочий день лишь до 10 часов, не платить за время стачки и отклонить все требования рабочих о смене мастеров и о вмешательстве в участие во внутреннем порядке, и, вывесив о сем объявление, в нем указали, что в случае невозобновления работ к 6 февраля, заводы закроют. Пока работы на этих заводах не возобно­вились. В общем рабочие ведут себя спокойно, но было уже восемь случаев вооруженного нападения на улицах на мастеров, при чем двое последних тяжело ранены и никто из нападавших задержан не был. Войска вновь охраняют забастовавшие заводы.

 

Полковник Волков.

 

***

Донесение начальника Лифляндского губернского жандармского управления в департамент полиции, 30 апреля 1905 г.

 

Вчера и сегодня распространяются в г. Риге и других местностях губернии преступные печатные воззвания на латышском и русском языках, призывающие, от имени революционных сообществ, рабочее население, в ознаменование рабочего праздника 1 мая, сделать общую забастовку с 30 апреля по 2 мая и принять участие в противоправи­тельственных демонстрациях. С полудня сего числа забастовали более тридцати фабрик и заводов. К сохранению порядка губернской адми­нистрацией приняты меры.

 

Полковник Волков.

 

***

Донесение начальника Лифляндского губернского жандармского управления командиру отдельного корпуса жандармов,

29 июня 1905 г.

 

В г. Риге на фабриках и заводах в последние дни рабочие прекра­щают работы под разными предлогами, выставляют на заводах крас­ные флаги и вчера забастовщиками была попытка произвести улич­ную демонстрацию, но таковая не осуществилась, так как собравшая­ся на улице толпа рабочих разбежалась при приближении полиции и казаков. Пока забастовало 12 фабрик и заводов с девятью тыся­чами рабочих и, так как каждый день забастовка распространяется более, то можно полагать, что она станет общей для всех местных фабрик и заводов. Разнообразие причин забастовки (увеличение за­работной платы, удаление мастеров и рабочих, подозреваемых в шпионстве, и тому подобное), а в некоторых случаях и отсутствие предъявления требований, указывают, что забастовка вызвана рево­люционной агитацией. Со стороны губернской администрации приняты меры к сохранению порядка. В Рижском уезде арендаторы и батраки прекратили работы, отказываются пасти скот, поджигают сено и ходят толпами по помещичьим имениям с красными флагами, предъявляя требования об уменьшении аренды и увеличения зара­ботной платы. В некоторых волостных правлениях толпы уничтожи­ли портреты государя императора и мобилизационные списки. Телефоны и телеграфы демонстрантами испорчены, почему отправленные на места войска и полиция встречают затруднение в осведомлённости о времени и месте демонстрации, вследствие чего участники демон­страции не встречают должного противодействия. С моей стороны приняты меры к выяснению зачинщиков и участников демонстраций.

 

Полковник Волков.

 

Начало. Продолжение во второй части.

Copyright MyCorp © 2013. Uztaisi bezmaksas mājas lapu ar uCoz