ЭСТЛЯНДСКАЯ ГУБЕРНИЯ

 

Телеграмма   эстляндского   губернатора    в   департамент   полиции,

12 января 1905 г.

 

Доношу, что сегодня в 6 часов утра забастовали рабочие на заводе Вольта и направились к другим ревельским заводам. К 10 час. утра все заводы прекратили работу; лично вел переговоры со стачечника­ми, настроение пока спокойное, имеется намерение прислать мне по три выборных с каждого завода для дальнейших переговоров; сегод­ня же, в случае надобности, приму самые решительные меры. О даль­нейшем ходе дела своевременно подробно донесу.

 

Вице-губернатор Гирс.

 

***

Из донесения начальника   Эстляндского   губернского  жандармского управления в департамент полиции, 18 января 1905 г.

 

12 января утром перед началом работ на вагоностроительном заводе «Двигатель» толпа рабочих в 300 человек, не приступая к работе, выпустила пар и, не допуская остальных рабочих начинать работы, двинулась к целлулоидной фабрике, где, испортив машины и  выпус­тив из чана массу жидкого целлулоида, прекратила начатую работу и с присоединившимися рабочими тронулась к фабрике механической обработки дерева Лютера, где таким же образом также были работы приостановлены. К забастовавшим рабочим присоединилась масса постороннего люда и подростков и, таким образом, толпа составилась в несколько тысяч человек и обошла все ревельские фабрики, заво­ды и незначительные мастерские, везде требуя прекращения работ. Вся громадная толпа вела себя очень сдержанно. К 11 час. утра все фабричные и промышленные заведения города были закрыты. Боль­шая часть лавок закрылась, некоторые были заколочены досками. Конно-железная дорога прекратила движение. Директор газового заво­да Трошпетер дал слово явившимся организаторам забастовки выпус­тить газ, что и было им исполнено.

 

В 12-м часу дня громадная толпа около десяти тысяч человек на­правилась за город к бумагопрядильной фабрике, которая еще про­должала работать. Встреченная у ворот фабрики ротой 89 пех. Бело­морского полка толпа заявила, что желает только прекращения работ на фабриках, и, проникнув на фабрику, приостановила работы. Одно­временно с этим получилось предложение временно-управляющего гу­бернией выбрать депутацию для изъявления причины забастовки, с каждого завода и фабрики по одному человеку. В 4 часа дня на лугу у завода Лаусшана собралась громадная толпа тысяч десять, где и выбрала депутацию, которая явилась к временно-управляющему губернией в тот же день вечером. Для объявления результата этого совещания рабочим было разрешено собраться на 13 января к 10 час. утра на то же место. Целый день по городу ходили толпы парода. Учебные заведения были закрыты, кроме реального училища, дирек­тор которого отказался исполнить требование о закрытии училища. С утра этого дня все войска, оставшиеся в городе, в числе 6-ти рот, по две от каждого квартирующего здесь полка, батальон моряков и полусотня пограничной стражи — были вызваны в центр города и начальником гарнизона распределены по более важным местам. Во время пожара был легко ранен ударом в голову бутылкой полицмейстер Норбеков. Задержанных полицией за беспорядки в этот день было 18 человек. Рядовому 91 пех. Двинского полка сильно поране­ны крестьянином Пиншем ножом два пальца правой руки. В то же время по Большой Юрьевской улице были разбиты постоялый двор и пивная.

 

12 января утром в 10 часов, как было разрешено накануне, рабо­чие собрались на лугу у завода Лаусмана, чтобы узнать результат переговоров выборных с временно управляющим губернией. В поло­вине 12-го толпа разошлась. Во время сборища тремя интеллигентны­ми лицами были разбросаны пачки прокламаций на эстонском языке. Двое из разбрасывающих были русские. В 4 часа на том же месте было разрешено опять собраться, но, не придя ни к какому решению, толпа рабочих разошлась около 6 часов.

 

Днем на улицах было значительнее спокойнее, чем накануне 12-го числа.

 

14 января утром в 10 часов рабочие опять собрались на прежнем месте для объявления им результата совещания выборных с времен­но-управляющим губернией. Ответа не получено было никакого. В этот же день в 10 часов прибыл из отпуска в город начальник губернии. В 12 часов дня толпа рабочих разошлась, часть ее около тысячи че­ловек направилась на фабрику Лютера, где выпустила пары, которые разводились для поддержания известной температуры в котлах и паровых трубах. Выйдя из фабрики, толпа направилась через весь го­род к газовому заводу, где начались работы матросами Ревельского флотского пол-экипажа, но прибывшею ротою толпа не была допу­щена до завода. Миновав газовый завод, толпа появилась перед эле­ватором, где выпустили пары, но в это время прибывшая рота 91 пех. Двинского полка и конный взвод пограничной стражи ударили в штыки, толпа разбежалась, оставив на месте одного убитого и четы­рех тяжело раненых, один из которых на другой день умер. Легко раненых разбежалось около 20—25 человек. Вечером в 7 часов 40 че­ловек вооруженных палками явились к директору фабрики Лютера Христиану Лютеру, в квартире которого выбили стекла, и начали бить на этой улице фонари. Прибывшими городовыми толпа была разогнана. Задержанных полицией в этот день было 7 человек. В тот же день вечером было вывешено объявление г-на начальника губер­нии, приглашающее рабочих прекратить забастовки и начать работы.

 

15 января утром, с разрешения начальника губернии, рабочие опять собрались, но переговоры остались также без результата, так как требования их, одинаковые с таковыми же требованиями с.-петербургских рабочих, неисполнимы. После сборища толпа человек тысячи три направилась по Балтийско-Поршской улице к химическо­му заводу Майера, находящемуся за городом, где в то время начались работы на переезде железной дороги. Толпу встретил взвод, выслан­ный от роты 90 пех. Онежского полка, помещавшийся на заводе, ко­торый в виду того, что из толпы раздалось несколько выстрелов, дал два залпа, которыми убит один и ранено 12 человек. Из числа ране­ных вечером умерло двое, затем в одну из больниц доставлен еще один тяжело раненый двумя пулями в живот. Всех раненых подобра­ла сама толпа. При приближении толпы к заводу впереди ее шел человек, одетый в черное пальто со светлыми пуговицами и в студен­ческой фуражке. За ним шла цепь из сорока человек, затем колонна ввиде резерва и сзади отдельные люди, которые после залпов подби­рали раненых. Ночью на ту же фабрику сделано покушение с целью поджога, но одиночными выстрелами солдат приближающиеся к фаб­рике люди были рассеяны. Вечер и ночь прошли спокойно. Задер­жанных в этот день полицией было 5 человек.

 

16 января всякие сборища начальником губернии были воспрещены, но, несмотря на это, толпа в тысячу человек собралась на преж­нем месте сборища, но прибывшими войсками была рассеяна. В те­чение дня было относительно спокойно. Задержанных полицией было 9 человек.

 

17 января большая часть магазинов была открыта, учебные заведе­ния начали занятия. В 5 час. утра в гавани рабочие собрались с целью работать, если им будет прибавлена плата, но так как ответа они не получили, то толпа собралась в тысячу слишком человек и под предводительством троих рабочих обходила гавань и не давала возможности начинать работы. Была выслана казачья сотня, при появлении которой вся толпа рассеялась и попряталась по дворам, трое же зачинщиков были задержаны.

 

День прошел спокойно. Задержанных полицией в этот день было 3 человека.

 

18 января несколько фабрик приступило к работам, но с неболь­шим числом рабочих, так на «Двигателе» из числа 2 500 человек рабо­тает 40—50 человек.

 

Полковник Нитц.

 

***

Телеграмма эстляндского губернатора министру внутренних дел,

20 января 1905 г.

 

День прошел спокойно, многие заводы приступили к работам, на других продолжаются переговоры. В течение последних четырех дней порядок не нарушался.

 

Губернатор Бельгард.

 

***

Из донесения начальника Эстляндского губернского жандармского управления в департамент полиции, 21 января 1905 г.

 

Доношу, что станция Ревель с железнодорожными мастерскими, пакгаузами, материальным складом, депо и путь охранялись 17 жандармскими унтер-офицерами и 112 матросами Ревельского флотского полу-экипажа, при 4 г.г. офицерах, беспрерывным патрулированием, как днем, так и ночью. Паровозы маневрировали под охраною жан­дармов и матросов и так же производилась приемка и выдача товара в пакгаузе. 12 января в 8 часов вечера, когда газ везде был рабочи­ми потушен, толпа более 1000 человек с криком «ура» и свистом бро­силась к вокзалу, но была встречена 3 взводами матросов и жандар­мами. Толпу предупредили, что будут стрелять при дальнейшем ее движения к вокзалу, и она разошлась по разным улицам.

 

16 января утром явился ко мне начальник станции Двигатель, Ринк, и заявил, что он слышал разговор между рабочими эстонцами о ре­шении их не допустить казаков, следовавших в Ревель, до города, порчею пути. О изложенном мною донесено начальнику Ревельского гарнизона, как заведующему всею охраною, предупредил машиниста воинского поезда №103, увеличена путевая стража и посланы уси­ленные патрули до станции Лаакт навстречу воинского поезда. 16 ян­варя в 4 часа дня сотня л. г. Атаманского полка прибыла благопо­лучно.

 

18 января половина рабочих в Ревельскпх железнодорожных ма­стерских и депо приступила к работам. 12, 13, 14, 15, 16 и 17 января к приходящим и отходящим поездам на станции Ревель собиралась публика в очень большом количестве, но порядок сохранен полный и каких-либо случаев, а также воровства не было.

 

19 января в Ревельских железнодорожных мастерских и депо рабо­чие более половины работали, моряки отправлены в экипаж, а вместо их прибыли онежцы и беломорцы в количестве 200 человек, которые держат ночные патрули.

 

20 января более 3/4 рабочих в железнодорожных мастерских и депо работает, жандармские унтер-офицеры откомандированы на свои станции.

 

Подполковник Красногорский.

 

***

Из доклада эстляндского   губернатора   министру   внутренних   дел,

21 января 1905 г.

 

В городе Ревеле с 15 января спокойствие не нарушалось, но заба­стовка не может еще считаться оконченной.

 

С 20 января на всех фабриках сделана энергичная попытка при­ступить к работам и в то же время начаты переговоры между выбор­ными от рабочих и фабрикантами по существу предъявленных рабо­чими требований, причем на большинстве фабрик работы возобнови­лись со сравнительно небольшим числом рабочих.

 

Начатая несомненно извне общая забастовка по тому, как она воз­никла, и по тем требованиям, которые были первоначально заявлены рабочими, имела политический характер. Агитация встретила среди ревельских рабочих благоприятную почву, и изумительно быстро и неожиданно для самих рабочих начатая забастовка приняла сразу громадные размеры, сопровождаясь насилием и устрашением мирного населения.

 

Настроение первого дня забастовки и особый характер первоначаль­ных беспорядков, выразившихся в насильственном прекращении работ, хождении толпами но улицам, тушении фонарей, выпускании пара из фабричных котлов, криках, револьверных выстрелах, полном прекращении деятельности газового завода, поджоге публичного дома попытке проникнуть в следственную тюрьму и т. и. произвели огромное впечатление и на рабочих и на фабрикантов и других жителей г. Ревеля.

 

Не взирая на действительно искреннее и сознательное желание большей части рабочих прекратить забастовку и несмотря на то, что при бывших уже предварительных переговорах почти на всех фабри­ках было достигнуто соглашение с фабрикантами, вся масса рабочих до сих пор не может еще успокоиться.

 

В настоящее время возобновили из числа крупных промышленных предприятий работы от 80 до 100% действительного числа рабочих: железнодорожные мастерские Балтийской железной дороги, Балтийская бумагопрядильная мануфактура, химический завод Maйepa, писчебумажная фабрика Иогансона и целлулоидная фабрика Оссе. Очень ограниченное число рабочих явилось на все металлические заводы, на которых хотя было приступлено к работам, но работы возобновлен­ными считать нельзя. Совсем не приступают к работам рабочие фаб­рики Лютера и электротехнического завода Вольта, причем на Вольте достигнуто, по уверению администрации, полное соглашение с рабо­чими, а у Лютера рабочие никаких определенных требований не заявляют.

 

В гавани работы возобновились со вторника.

 

Губернатор Бельгард.

 

***

Телеграмма эстляндского   губернатора   министру   внутренних   дел,

22 февраля 1905 г.

 

Вчера начавшиеся было на некоторых металлических заводах рабо­ты снова прекратились. Рабочие Вольта выпустили пар и заставили прекратить работы на трёх ближайших заводах. После долгих перега­ров с явившимися ко мне старостами я обещал сегодня лично при­ехать на Вольту. Сейчас в моем присутствии состоялось полное согла­шение. Работы на всех металлических заводах начаты. Войска со всех металлических заводов отпущены по домам, не работают только две фабрики — Лютера и Балтийская мануфактура, на которых про­изводится расчет и фабриканты решили на некоторое время эти фабрики закрыть.

 

Губернатор Бельгард.

 

***

Из доклада  эстляндского  губернатора   министру   внутренних  дел,

3 мая 1905 г.

 

Считаю долгом довести до сведения вашего высокопревосходитель­ства о тех проявлениях волнения в среде фабрично-заводских рабочих г. Ревеля, которые наблюдались в течение последнего месяца. Проис­шедшие в Ревеле в январе текущего года беспорядки, начавшиеся почти при полном отсутствии войск и безнаказанном хозяйничанье рабочих на фабриках и заводах, решительно затем подавленные воен­ной властью и сопровождавшиеся крупными уступками требованиям рабочих, оставили в них убеждение, что они представляют из себя силу, с которой можно справиться только при помощи значительных воинских команд. Вследствие этого тотчас по вступлении моем в дол­жность мне пришлось наблюдать, с одной стороны, непрестанные тол­ки в рабочей среде о готовящейся стачке, толки, носившие характер запугивания хозяев, а с другой, частые явки ко мне скопом старост разных промышленных заведений с различными требованиями, пред­принимавшиеся с очевидной целью испытать степень моей снисходи­тельности. Требования эти, дошедшие до настоянии об освобождении из-под стражи рабочего, арестованного но моему распоряжению за ре­волюционную агитацию, были все неосновательны и были все мною отклонены.

 

К пасхе настроение рабочих стало несколько повышаться и появи­лись данные дававшие возможность предполагать, что 1 мая рабочие попытаются рядом с забастовкой устроить если не беспорядки, то внушительную демонстрацию, с ношением по городу толпой красного знамени, дабы, в расчете на безнаказанность, показать свою силу.

Я дал полицеймейстеру указания по возможности не допускать рабочих на сходки и тем, не давая им сговориться, вселять в них дезорганизацию. Указания мои были выполнены в точности. Утром 24 апреля полицеймейстером были получены сведения о том, что в этот день масса рабочих соберется верстах в 7 от города, в дачной местности под названием «Нэммэ» для того, чтобы решить порядок демонстративного празднования первого мая. Своевременно послан­ный в означенное место полицейский наряд застал там, повидимому, недавно прибывшую кучку человек в полтораста, стоявшую около де­рева, на котором висел красный флаг, и певшую по-эстонски какой-то гимн. Кучка эта немедленно рассеялась, а тянувшиеся к Нэммэ из города небольшими группами рабочие, числом более тысячи, не были полицией допущены собраться толпой и сходка не состоялась. Через три дня полиции удалось выяснить и арестовать рабочего, который 24 числа принес в Нэммэ красный флаг и роздал товарищам гектографированные экземпляры революционного гимна на эстон­ском языке.

 

29 апреля вечером в одном из трактиров собралось 12 человек рабо­чих разных заводов, долженствовавших решить, как ознаменовать празднование 1 мая. Эта сходка, дававшая о намерениях рабочих полицеймейстеру осведомленность, не была им рассеяна, и благодаря этому удалось узнать, что на следующий день рабочие предполагают забастовать, а вечером отправиться в непосредственно примыкающую к городу рощу Екатериненталь, там по обычаю местного населения праздновать 1 мая, а затем уже ночью двинуться толпой в город с пением революционной песни.

 

В виду того, что устранить скопление народа в Екатеринентале представлялось невозможным, ибо сборища там в ночь на 1 мая являлись давним обыкновением не только рабочих, но и большинства, городских обывателей, я вменил полицеймейстеру в обязанность ни под каким видом не допускать в город рабочих толпой, приказав в случае надобности прибегнуть к содействию вызванных но моей просьбе начальником гарнизона двадцати четырех нижних чинов по­граничной стражи при двух офицерах, которые с вечера держали лошадей в седлах. 30 апреля все промышленные заведения, кроме одного завода, с согласия хозяев прекратили работы с 2-х часов, а вечером рабочие собрались в Екатеринентале. В первом часу ночи какой-то человек, взобравшись на самую высокую часть находящего­ся в Екатеринентале на берегу моря памятника броненосцу «Русалке», невидимому, заранее условленным двукратным свистом собрал около себя группу человек в 200, произнес им речь па эстонском языке, по окончании коей толпа, выкинув красный флаг, двинулась к горо­ду; у самой черта его полицеймейстер встретил ее и, несмотря на угрожающие крики по его адресу, вошел в толпу, требуя, чтобы она разошлась. Увещание не подействовало, несколько человек даже вы­рвали из тротуара плиту, разбили ее и стали осколками камней бросать в полицеймейстера и сопровождавших его чинов полиции; тогда вы­званная при первом движении толпы от Екатериненталя конная команда пограничной стражи кинулась па толпу и рассеяла ее нагай­кам. Маневр этот был выполнен настолько удачно, что через не­сколько минут на месте уже не оставалось ни одного участника бес­порядка.

 

С. Петербургское телеграфное агентство в телеграмме по этому по­воду сообщило, что убитых и тяжело раненных не было; с своей сто­роны считаю долгом пояснить, что и легко ранен при этом также никто не был.

 

Днем 1 мая совершенно неожиданно забастовал весь состав (36 че­ловек) кондукторов и кучеров городской железной дороги. 2 мая трое из них по поручению товарищей явились ко мне вместе с представи­телем хозяина дороги Бельгийской компании и просили моего вме­шательства в происходящие между ними недоразумения. Я по прось­бе обеих сторон обещал назначить подробное исследование дела, но под условием, чтобы и кучера и кондукторы возобновили занятия, что они с 5-ти часов дня 2 мая и исполнили.

 

Сего числа все промышленные заведения г. Ревеля работают.

 

В полученном мною сего дня по почте бюллетене С. Петербургского телеграфного агентства помещена телеграмма о том, что 30 апреля в Нэммэ толпа была рассеяна залпами пехоты. Считаю нужным сообщить, что ни войсками, ни полицией не было сделано ни одного выстрела.

 

Губернатор Лопухин.

 

***

Из донесения начальника Эстляндского ГЖУ командиру отдельного корпуса жандармов, 15 октября 1905 г.

 

14 октября с 12 часов дня стало известно, что рабочие завода «Дви­гатель» прекратили работу и намереваются толпой итти в город, вследствие чего рсвельским полицеймейстером около 2-х часов дня были вызваны войска в количестве 2-х рот, которые и сосредоточи­лись около завода «Двигатель».

 

Около трех часов дня толпа рабочих названного завода направилась к забастовавшему заводу «Вольта», а затем, совместно с рабочими завода «Вольта», двинулась в центральную часть города.

 

Полковник барон Нольде.

 

***

Из донесения начальника Эстляндского ГЖУ командиру отдельного корпуса жандармов, 22 октября 1905 г.

 

День 21 октября прошел спокойно. Фабрики и заводы не работают. Днем на улицах было довольно оживленное пешеходное движение, вечером же улицы города были пусты. Радостного или праздничного настроения не проглядывало. В продолжении дня в разных местах города происходили сходки и сборища людей разных слоев общества и рабочих, обсуждавших разные вопросы экономического и полити­ческого свойства. Уловить точность обсуждаемых вопросов пока не представляется возможпым, за непринятием окончательных решений, но более или менее определилось, что созрело намерение учинить против всех г.г. офицеров гарнизона бойкот и тем побудить их про­извести суд над капитаном Мироновым и другими офицерами, быв­шими в наряде с ротою 16 октября, при столкновении ее с толпою. Настоятельно проводится также мысль об отмщении администрации и полиции за жертвы 16 октября... Железнодорожные служащие пока не у дел, выжидают распоряжений и указаний из Петербурга, ведут себя хорошо, оберегая казенное имущество.

 

Полковник барон Нольде.

 

***

Отношение окружного генерал-квартирмейстера Петербургского воен­ного округа директору департамента полиции, 23 ноября 1905 г.

 

В виду тревожного положения в городе Ревеле туда направлен эскадрон л. гв. драгунского полка и вместе с тем приняты некоторые особые меры.

 

Одновременно считаю долгом добавить, что 21 ноября в штабе округа относительно города Ревеля получено от командира 18-го кор­пуса донесение самого успокоительного характера.

 

Раух.

 

***

Из донесения начальника Эстляндского ГЖУ командиру отдельного корпуса жандармов, 9 декабря 1905 г.

 

8 сего декабря около 3 часов дня рабочие па всех Ревельских заво­дах и фабриках прекратили внезапно работы, собравшись на некото­рых на митинг.

 

Поводом к прекращению работ послужила агитация представите­лей социал-демократического комитета, который получил на предмет

этот соответствующие распоряжения. В тот же день означенный ко­митет выпустил прокламации, в которых призывает рабочих и граж­дан к вооруженному восстанию, для полного достижения политиче­ских прав. Прокламации эти немедленно розданы были для расклеи­вания по городу, что в некоторых местах им и удалось сделать.

 

Одновременно с забастовкой в г. Ревеле началась агитация и в гу­бернии, при чем на станции Везенберг из толпы, которая буянила и намеревалась накинуть мешок на станционного жандарма и кондук­тора поезда № 7, жандармскому унтер-офицеру едва удалось задер­жать агитаторов крестьянина Александра Лемберга и мещанина Алек­сандра Грюнфельдта, при содействии вызванных воинских чинов.

 

Негласным путем получены сведения, что местный Ревельский социал-демократический комитет ожидает сообщений из других горо­дов, чтобы приступить к вооруженному восстанию, как в городе, так и в губернии.

 

9 сего декабря работы на ревельских фабриках не возобновились, при чем часть рабочих вновь собралась в некоторых местах, а Ревель­ский социал-демократический комитет выпустил новые прокламации, в которых вторично призывает рабочих, солдат и всех граждан к вооруженному восстанию, в виду ареста депутатов совета рабочих и для свержения правительства.

 

Брожение усиливается ежечасно, и можно ожидать в самом бли­жайшем времени серьезных беспорядков.

 

Донося об изложенном, докладываю, что для подавления восстания во всей губернии наличного количества войск совершенно недоста­точно.

 

Полковник барон Нольде.

 

***

Телеграмма эстляндского губернатора управляющему министерством внутренних дел, 14 декабря 1905 г.

 

Движение эстонцев в уездах против помещиков, законных властей принимает с каждым днем все более широкие размеры, грозя раз­виться по всей губернии, перейти в самом близком будущем в общее народное восстание против правительства. Располагая для города Ревеля и всей губернии лишь тысяча двухстами солдатами, никакой помощи уездам оказывать не могу. Обращался с ходатайством к воен­ному начальству об увеличении числа войск, получил отказ. Немед­ленная присылка кавалерийского полка в губернию для подавления начала восстания необходима.

 

***

Телеграмма эстляндского губернатора управляющему министерством внутренних дел, 18 декабря 1905 г.

 

Сего числа я вступил в управление Эстляндской губернией. Нахо­жу положение дел весьма серьезным. Большинство имени Ревельского уезда разгромлены; пострадала часть имений Гапсальского и Вейсенштейнского уездов, пограничных с Ревельским. Шайки мятеж­ников, преимущественно городских рабочих, пополняются крестьяна­ми. Район восстания быстро увеличивается. Есть общий руководитель. Подымается эстонское население Лифляндской губернии. В Нарве, Кренгольме настроение угрожающее; в Ревеле крайне тревожное. По­давить восстание наличными силами невозможно. Единственным исхо­дом признаю необходимость поспешной присылки в Эстляндию зна­чительного отряда под командой энергичного самостоятельного военноначальника. Прошу содействия вашего высокопревосходительства. Об изложенном телеграфирую генералу Соллогубу, прося его также отряд генерала Орлова подвинуть в северную часть Лифляндской и южную Эстляндской губерний.

 

Губернатор Бюнтинг.

 

***

Телеграмма эстляндского губернатора управляющему министерством внутренних дел, 19 декабря 1905 г.

 

Ввиду быстрого распространения восстания за пределы Ревельского уезда по всей губернии, ожидаемого прибытия войска и назначения генерала Воронова командующим всеми воинскими частями Эстляндии, признаю настойчиво необходимым введение военного положения во всей губернии, в целях единообразия действий, объединения, уско­рения распоряжений и своевременности принятии военным началь­ством самостоятельно самых решительных действий для подавления восстания. Об изложенном телеграфирую генералу Соллогубу.

 

Губернатор Бюнтинг.

 

***

Телеграмма эстляндского   губернатора   министру   внутренних   дел,

25 декабря 1905 г.

 

По заявлению местного предводителя дворянства, восстание в Эстляндии локализировано; значительные вспышки можно ожидать только па границе с Лифляндией. Поэтому сегодня организуется и выступает отряд из полутора эскадронов, роты на подводах и взвода артиллерии для энергичных действий в пограничной с Лифляндией полосе. Военный суд открыт сегодня.

Губернатор Бюнтинг.

 

***

Copyright MyCorp © 2013. Uztaisi bezmaksas mājas lapu ar uCoz